Терновый венец

О ней говорили духи.

– Я – сноходица, – тихо ответила Клио, пытаясь привыкнуть к фразе, которая казалась такой чужой.

На лице шаманки промелькнуло странное выражение. Она смотрела на Клио, чуть прищурившись. Не подозрительно, скорей, изучающе.

– Странно, что судьба привела тебя к порогу моего дома именно сейчас. Тебя, сноходицу. А в том, что вела она, я не сомневаюсь – я не верю в подобные совпадения.

– Ведающая Мать считала, что действиями моего убийцы управляла судьба. Именно она привела его к моему дому, к моему… – Клио содрогнулась, – …зеркалу.

Морриган, правда, считала иначе. Однако мысль о том, что Итан Галлахер намеренно убил Клио, чтобы заставить ее сестру спуститься в Пропасть и самому оказаться там, отзывалась невыносимой изжогой. Удушающим ощущением, что она не более чем игрушка, которую можно поломать и выбросить.

Каждый имеет право выбирать, во что ему верить. Клио свой выбор сделала.

– Убийца?

– Из-за него я, воскресшая, оказалась здесь, в Пропасти. Из-за влитой в меня силы вуду спящий во мне дар сноходца окреп.

Кьяра медленно кивнула, не сводя с Клио – с нее, а не с голубки – глубоких темных глаз.

– Судьба, – отозвалась она глухим эхом. Тряхнула головой, словно проснувшись: – Дай мне немного времени, я поговорю с шаманами. Чужаков они… мы не любим.

Клио сделала вид, что не заметила оговорки.

Кьяра вернулась пару минут спустя. В глазах ее горело нетерпение.

– Шаманы нашего клана проводят обряд – просят у духов помощи.

Клио кивнула и попрощалась."

"Она шла, прокручивая в голове сказанное шаманкой. Если Ведающая Мать и Кьяра правы… к чему же Клио готовила судьба? Зачем ее направляла? И стоило предначертанное того, чтобы однажды умереть?

Возможно, стоило. Однако в ее личном царстве снов отныне появился отдельный уголок для кошмаров. Тех, в которых она брела среди плачущих духов и молчаливых теней с обращенными на нее стеклянными взглядами.

Есть сны, которые остаются с тобой на долгие годы. Хочешь ты этого или нет.

Глава 25

Девушка со змеиной кровью

Ей нравилось, что имя Уна осталось в прошлом. Нравилось думать, что вместе с именем она оставила и прежнюю жизнь. Ей так отчаянно хотелось этого, что все заработанные деньги она потратила на работающего в обход Трибунала иллюзора-нелегала, который закрепил придуманный ею образ на века.