Терновый венец

Разбросанные во времени и пространстве видения переносили ее то на поле битвы, то в величественный замок, то – всеединая богиня! – в неизменно роскошные опочивальни матери. Силой мысли, сплетенной с волей Кьяры, Клио отторгала их одно за другим. Пока…

Она не знала, чьими глазами смотрит на маму. Дух не оглядывал себя, не смотрел в зеркало, а управлять им Клио не могла. Она сейчас – лишь безвольный свидетель жизни собственной матери, крохотного ее отрезка. Сколько лет Бадб в этом воспоминании и не скажешь – после двадцати пяти Леди Ворон стареть перестала.

Фоном для воспоминания духа служил высокий арочный зал, полупустой и гулкий. Бадб, хрупкая девушка с волевым лицом, замерла у окна. Рядом с ней стоял мужчина.

Если бы Клио могла дышать, задохнулась бы от волнения.

Однако в воспоминаниях за нее дышал тот, кому они принадлежали. А потому все, что оставалось – вглядываться в облик того, кто мог оказаться ее отцом.

– Нужно выступать на рассвете, миледи. Моему войску ваше присутствие необходимо как воздух.

Если бы могла, Клио бы улыбнулась. За свою долгую жизнь Бадб Блэр была советницей десятков лидеров, включая самого Ольхового короля, и командиром фэйрийских армий. В незримое сердце закралась горечь от мысли, что прежних позиций Бадб лишилась со своей смертью.

А сила, что помогала Леди Ворон поддерживать существование среди живых, сила, что воскресила ее и сделала ревенантом, и была полуночной магией.

Никто из нынешних королей и мэров не потерпит рядом с собой живой сосуд полуночных чар.

Клио постаралась прогнать свернувшуюся змеей на сердце обиду. Уж кто-кто, а Бадб Блэр сумеет за себя постоять, и сдаваться она не намерена. Быть может, именно сейчас, в Пропасти, она нашла своего короля.

В видении были другие люди, но дух на них не смотрел: наблюдал за застывшей у окна парой.