Терновый венец

Место, которое они выбрали для встречи, кому угодно могло показаться странным. Кладбище. Но только на этом островке никогда не спящей Пропасти кипящая в подземном городе жизнь затихала. И то не совсем.

Сирша могла свободно передвигаться по Пропасти, но не имела права заходить в чужие дома, да и жить, как большинство обезличенных, предпочитала в монастыре. Амулет Саманьи помог Клио убедиться, что рядом нет теней-соглядатаев и призрачных слухачей, которые могли бы донести о нарушении королевского приказа регентскому совету.

Пусть Агнес Фитцджеральд, последняя королева Пропасти, и мертва, а вместе с ней упокоена и немертвая стража, регентский совет всеми доступными средствами пытался сохранить в городе порядок. Хотя, надо признать, представление о порядке и справедливости у жителей Пропасти весьма своеобразное.

Болтая вполголоса среди могил и поминутно озираясь по сторонам, девушки чувствовали себя настоящими заговорщицами. Именно там, на кладбище, Клио рассказала о даре, что проснулся в ней с воскрешением.

Даре, благодаря которому нашла Сиршу и сейчас.

– Почему ты в сером даже во сне?

– Наверное, этот наряд… он уже словно стал частью меня, – тихо отозвалась Сирша. – Иногда мне кажется, что когда придет время снимать маску… ничего не получится. Королевские стражи будут дергать ее, пока не поймут, что она вросла в меня, что стала второй моей кожей.

Заметив, как изменилось лицо Клио, она рассмеялась – пожалуй, слишком громко, чтобы это звучало естественно."

"– Не обращай внимания, просто неудачная шутка.

Клио ласково ей улыбнулась. Быть может, не семьи Блэр и Фитцджеральд, но истории самых младших из них – Клио и Сирши – были словно связаны невидимой пуповиной. Оттого возникало ощущение, что и между ними двумя существует нечто подобное родственной связи. Хотя, скорее, это родство душ.

Клио не могла ей не восхищаться.

– Ты не обязана помогать мне, ты же это знаешь? – подняв на Клио взгляд, мягко сказала она. – Развлекать меня, будто я плененная в башне принцесса.