Терпи, неудачница!

Во всех горел свет! Ну Варька, ну зараза! Сколько раз говорить, что счета за свет платить нечем? Ну сейчас я тебе задам!

Лифт почему-то не приезжал. Идти с тяжёлой переноской на пятый этаж пешком не хотелось. Ждала, вдруг приедет. И вспоминала, как впервые принесла в этот дом младшую дочку. Это было в середине апреля, когда нас выписали из роддома. Встречали нас Олег, Паша с женой Олесей, Сашины друзья, с которыми и я дружила теперь тоже, Мария Васильевна и, конечно, Варька. С грустной улыбкой вспоминала, как медсестра, выносившая Машу, приняв Олега за папу, вручила ему, смущенному и молчаливому, розовый сверток.

С привычной глухой щемящей тоской подумала о Саше. В тот счастливый для нашей семьи день его не было рядом. Как не было и следующие пять месяцев Машиной жизни.

Ни мое выступление в суде, ни речь Ивана Матвеевича, приехавшего по собственной инициативе, узнавшего о суде над Сашей из нашей переписки в интернете, ни даже изменивший показания Игорь, ничем не смогли помочь моему мужу.

Наш самый гуманный суд в мире почему-то посчитал, что самое важное для нашей страны - помогать соседям, жителям дружественных нам государств, поддерживать с ними добрые отношения. А вот своего гражданина можно и наказать для острастки, действуя, видимо, по известной поговорке: ""Бей своих, чтобы чужие боялись"".

Поданная адвокатом аппеляция была отклонена. Дело получило огласку. И в газетах я прочла много странного, обидного, лживого, как о своем мужчине, так и, с другой стороны, о наших чиновниках, властях и правоохранительных органах, допустивших подобную несправедливость. Поначалу я плакала, читая местную новости в интернете, но потом сумела взять себя в руки и жить, не обращая внимания на косые взгляды.

"А впрочем, у меня была хорошая группа поддержки в лице Сашиных друзей, соседей, моих подруг - звонивших почти каждый день, Варьки и Марии Васильевны, моего доброго ангела, моей помощницы и Машкиной нянечки. Уже месяц как я вышла на работу - учителем в ту школу, где учится Варя. Вот-вот заплатят первую зарплату! И я, наконец-то, смогу позволить себе новые туфли.