Терновая Лилия

Отец де Бельгарда приходился двоюродным братом отцу почтившего герцога, но высчитыванием степени родства Вивьен себя не затрудняла, а то еще пришлось бы, чего доброго, именовать его кузеном, а то и вовсе признавать не относящимся к родным, а значит, принимать у себя она его больше не смогла бы. Нет уж, полезными знакомствами, а тем более родственными связями не разбрасываются, поэтому весь двор знал, что Верховный маг — племянник герцогини. И точка.

— Ты уже давно не заезжаешь ко мне просто так, — мягко пожурила его Вивьен, деликатно отпивая еще горячий напиток, в который она для полноты ощущений плеснула коньяку.

 — Я не осуждаю, ты молод, кроме того, твоя должность… Словом, я понимаю и рада буду помочь, если тебе пригодится услуга старушки."

"— Что вы, тетушка. Какие ваши годы! — ожидаемо подластился маг, и герцогиня поневоле усмехнулась. Неприкрытая лесть всегда ею останется, но звучит от осознания того она не менее приятно.

 — Но вы правы. Я по делу. И довольно занимательному.

Перегнувшись через чайный столик, он передал сложенный странным образом, третьими частями, лист бумаги тетушке. Та приняла его с недоумением. Покосившись на мага и убедившись, что подвоха нет, развернула его и углубилась в чтение.

По мере того, как взгляд ее скользил ниже и ниже, губы Вивьен де Сурри подергивались все сильнее, норовя сложиться в улыбку, которую строгая герцогиня не позволяла себе уже давно.

— Ты уже ознакомился с содержанием? — уточнила она наконец, закончив читать. Маг с оскорбленным видом покачал головой.

— Не имею привычки лезть в чужую корреспонденцию, — вздернул подбородок де Бельгард, хотя себе самому признался, что соблазн был велик. Несколько раз в тряской карете он едва не развернул послание, над которым цветочница корпела не меньше часа.

— Читай, — с легкой улыбкой герцогиня протянула бумагу племяннику.

Терри, не упираясь даже для виду, взял листок и вчитался в убористые ровные строки, неуместные на толстой, грубой бумаге. Подобные изысканные буквы должны быть написаны на тонком, деликатном, надушенном листочке, желательно розового цвета.

Хотя нет. Розовый суровой цветочнице точно не подошёл бы. Серо-стальной, как ее глаза, ближе к делу. Надо было все же выдать ей приличную бумагу, с досадой отметил он.