Тени сгущаются

Гроза прыгнула в воду и исступлённо замолотила по ней лапами, отчаянно пытаясь доплыть до Счастливчика прежде, чем он утонет…

А потом течение потащило её вниз… вниз…

«Как же мне спасти Счастливчика, когда я не могу спасти даже саму себя?»

Вода сомкнулась над её головой, и Гроза погрузилась в кромешную тьму.

Она проснулась, дрожа и суча лапами, всё ещё борясь с водой. И почти сразу же поняла, что над ней стоит Альфа. Вздрогнув, Гроза зарычала, и собака-бегунья встревоженно попятилась назад.

— Альфа, — только и пробормотала она. При виде Собаки-Солнца за спиной Альфы, сердце Грозы снова затрепетало, но свет Всесобаки был не ярким и обжигающим, а мягким и рассеянным — она только начала взбираться на небо. «Это был сон. Успокойся, Гроза, возьми себя в лапы!»

— Нам надо поговорить, — сказала Альфа.

Гроза уставилась на своего вожака, но морда собаки-бегуньи была непроницаемой. Она молча развернулась и направилась в сторону леса, и Грозе ничего не оставалось, как последовать по стопам её стройных лап.

Воздух под пологом деревьев был зябкий, а свет туманный и голубовато-зелёный, но, по крайней мере, у Грозы было время, чтобы собраться с мыслями и обдумать свой сон. «Счастливчик срывается и погибает… опять. Такое впечатление, будто в моих снах снова и снова оживает тот день на скале, только конец всегда плохой… каждый раз».

— Гроза! О чём ты думаешь?

Осознав, что Альфа повернулась и с любопытством смотрит на неё, Гроза снова встряхнулась:

— Ни о чём, Альфа.

— Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? У тебя такой вид, будто ты чем-то сильно озабочена…

— Я в порядке. Честное слово, Альфа.

Гроза не решилась рассказать ей свой сон. «Кто знает, как она отреагирует на то, что одна из её подопечных постоянно видит во сне гибель её любимого Беты?.

— Очень хорошо, — наклонила голову Альфа. — Как прошла охота?"

"Гроза втянула ноздрями воздух. Как и в разговоре с Хромым, она колебалась. Конечно, можно было бы ответить Альфе честно, рассказать ей, что охота прошла из лап вон отвратительно. Но собаке совсем не хотелось быть доносчицей и отзываться о ком-то плохо.