Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

— Помоги вывезти ее за границу. Это все.

Я уставилась на Андрея — раньше о загранице речи не шло.

— Андрей… — начала я.

— Помолчи, Лена, не вмешивайся, ладно? — мягко попросил он, но спорить желание отпало, когда я взглянула в неживые глаза. — Я сделаю ей документы, хорошие. Нужно, чтобы кто-то организовал отъезд, и помог устроиться.

Не знаю, кто он: бизнесмен, банкир или еще кто-то, но он умел прятать эмоции. За весь разговор ни разу не дал слабины в лице.

— Я никому не могу доверять, — продолжил Андрей. — Ты тоже иногда мог довериться только мне, правда? Когда я ради Дины пытал, ты что сказал? «Проси, чего хочешь».

— Я всё помню, — сдержанно ответил тот.

Имя прозвучало и до меня дошло, что это муж той девушки, которую Андрей звал в бреду. Его любимой. Дины.

— Я не смогу вывезти ее сам. Я в международном розыске, Эмиль. А ты чист.

Холодные серые глаза уставились на меня.

Эмиль меня изучал.

— В чем причина? Вы кто?

— Она беременна, — тихо сказал Андрей. — От меня. Ей нельзя оставаться, ты понимаешь, почему.

Я не ожидала, что Андрей признается.

Даже врачу он сказал далеко не сразу. А здесь говорит откровенно и просит помощи у человека с глазами-ледышками и лицом профессионального банкира. У своего соперника.

И его ничего не смущает.

— У тебя самого дети, Эмиль. Ты меня поймешь.

Он думал, рассматривая нас в упор.

— Вывезу только ее и ребенка, — резко сказал он. — После этого я тебя никогда не увижу. Когда будешь готов — звони, я ее заберу.

Он встал, намереваясь уйти, и Андрей спросил:

— Как она?

Спросил с таким голодом, что Эмиль стиснул зубы и ответил после долгого молчания.

— Хорошо.

— Она в Ростове? — Эмиль не отвечал. — Береги ее. Мне намекали, что причинят ей зло.

— Ремисов, я сам способен позаботиться о своей семье. Я учел ошибки. Дины и детей нет в стране, — он взглянул на меня. — Думай о своих проблемах. Жду от тебя звонка.

Он стремительно направился к выходу из ресторана — высокий и заметный в толпе из-за светлых волос. Андрей сразу же засобирался, бросив на столик пару купюр и придавив их сахарницей.

"— Пойдем, — он поддержал под локоть, помогая мне, неповоротливой встать, и собрал мои пакеты одной рукой.

— Ты не говорил про заграницу, — тихо сказала я, когда мы оказались в машине.

— Так будет лучше.

Андрей выруливал с подземного паркинга и у меня не получилось поймать его взгляд: то ли специально отводит, то ли сосредоточен на дороге.

— Ты ведь со мной не поедешь?

Он молчал.

И так все понятно.