Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Головное предлежание, вес два двести…

До меня дошло, что ничего плохого она не говорит. В последнее время шевелений стало меньше — я слышала, это нормально. Ребенок подрос и ему стало тесно. Теперь я это наглядно увидела. Мы с Андреем смотрели на ребенка.

— Скажите пол, — попросил он.

Я ждала этого всю беременность. Обычно это узнают раньше и к моему сроку успевают купить одежду и одеяльца нужных цветов, первые игрушки… Выбирают имя. Представляют первые фото и каким родится малыш.

Не с нашей кочевой жизнью обзаводиться приданным.

И когда я увидела на экране кроху — точь в точь таким, каким родится, только поменьше, приняла все, что сказал Андрей. Я хочу нянчить на руках своего ребенка в чистых пеленках, и ничего не бояться.

Он мне такой жизни не подарит.

Не будет у нас красивых семейных картинок. Сколько ни мечтай, ни говори — халва, слаще не станет. Такие грезы нужно давить сразу.

Мои чувства к нему не исчезли, нет… Их заменили другие, еще сильнее — к младенцу, который скоро появится на свет.

— А на втором скрининге вам не сказали? — вторя мыслям, спросила врач. — Или были сомнения?

— Посмотри, — добавил Николай Александрович.

Тетка пристально всмотрелась в экран, елозя датчиком. Гель нагрелся и стал теплым. Когда я сюда шла сюда, думала, что мне все равно, кто будет, лишь бы хорошо развивался.

А сейчас сама затаила дыхание.

— Девочка, — сообщила врач, улыбнувшись. — Папина дочка.

Андрей отвернулся.

В темном кабинете тени скрыли лицо. Я не поняла, что он чувствует. Скорее бы остаться наедине… Здесь слишком много свидетелей.

— Ну вот и все, вставайте, — врач дежурно улыбнулась, вручила мне салфетки и сразу же ушла.

Я спустила ноги, вытирая живот. Андрей присел на корточки, чтобы застегнуть мне сапоги, а затем помог надеть пальто.

— Андрей, задержись, — попросил врач, когда мы уходили.

Я вышла на крыльцо, а он остался поговорить с Николаем Александровичем.

Я направилась к больничному скверу.

Мне хотелось побыть одной. Привыкнуть к мысли, что у меня будет доченька — как и мечтала… Мама была бы рада внучке. Всего три года не дожила, чтобы увидеть ее. Как это несправедливо…"

"Я дошла до конца дорожки и остановилась, глядя под ноги, на тротуар, заваленный желтыми и багровыми кленовыми листьями. Меня окружали кусты колючего шиповника, усеянного спелыми ягодами.