Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Я наблюдала, как он это делает: поворачивается щекой к зеркалу, запрокидывает голову, чтобы добраться до шеи. Я поймала себя на мысли, что вижу это впервые. Даже когда была его любовницей, не помню, чтобы Андрей делал это при мне. Он стер остатки пены салфеткой, и переоделся: черные джинсы и рубашка, новое черное пальто.

— Готова? — он повернулся, поправляя воротник.

Выбритый, он вернул себе прежний облик — несимметричный и дружелюбно-приятный, каким любил быть на людях.

Готова ли я?

Перед УЗИ я умирала от страха.

Ему не понять ­— мужчинам это не так важно, а Андрей еще и хладнокровный.

Старую машину он загнал в гараж вместо «ауди». Сел за руль и пролистал новый паспорт — другое имя, но его фотография. У меня тоже будет такой. Уже скоро. Уже скоро мы расстанемся навсегда.

Глава 37

Территория военного госпиталя была залита солнечным светом.

Я шла за Андреем по мощеной дорожке, наступая на облетевшие листья.

Как давно я здесь не была…

Меня охватили умиротворение и собранность, какие наступают перед важными событиями.

Такое же умиротворение я чувствовала, когда шла на экзамен по изобразительному искусству перед поступлением. Мысленно разговаривала с мамой и просила помощи. Страх, который терзал меня две недели до этого, исчез.

Я пропустила скрининги, и понятия не имела, все ли в порядке с ребенком. Потрясения, похищения, убийства у меня на глазах. А что если это отразилось на нем и он болен?

Я не знаю ничего.

Но ничего не изменить — остается смириться с будущим.

Наверное, безвыходность и подарила спокойствие. Когда ничего не изменить, смысл тревожиться?

Андрей распахнул передо мной дверь черного хода и пропустил вперед. Я поднялась по ступенькам и по уже знакомому маршруту направилась в кабинет.

Николай Александрович улыбнулся, когда я вошла.

Халат на военной форме был застегнут на все пуговицы. На кушетке уже расстелена пеленка, включен аппарат УЗИ — нас ждали.

— Привет, — они с Андреем жали руки, пока я снимала пальто и устраивалась на кушетке.

— Думал, не придешь. Какой срок?

— Тридцать четыре недели, — сказала я.

— Смотри, Андрей, рожать скоро… — предупредил он.

Их прервала рыжеволосая врач. Вошла в кабинет, любезно мне улыбнулась, села и сразу взялась за датчик. Я подняла подол платья, переживая так, что дрожали руки.

— Не волнуйся, — тихо сказал Андрей. — Все будет хорошо.

Меня отрезвил холодный голос врача.

— Размеры плода соответствуют тридцати четырем неделям.