Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Он подошел: страшный, заросший, пропахший лесом. Крепко обнял меня, когда я встала. Щетина сильно отросла, почти превратившись в бороду, царапала мне щеку и губы, пока я целовала его, захлебываясь слезами радости. Руками в перчатках провел по волосам, по лицу, стирая слезы.

— Т-с-с, — сказал он на ухо. — Жди здесь. Я закончу.

Я кивнула, комкая на плечах куртку, от которой пахло осенью. Поясница ныла — уж не схватки ли. Прилегла на бок, когда Андрей вышел из комнаты, вытащив тела охранников.

Прикрыл дверь, а я постаралась максимально расслабиться и не слушать долетающие обрывки разговора. Невнятный голос Андрей успокаивал. Он здесь, рядом… Я все еще не верила в это.

Он здесь.

Здесь…

Я шептала это снова и снова, его имя и слова благодарности, с тихим стоном извиваясь в постели. Зажмурилась от боли, но на сердце стало легко… Мне не отрубят палец и больше ничего не сделают. Ребенок притих. Слышала, это к родам. Еще слишком рано — еще бы месяц доносить. Страх преждевременных родов отодвинул все остальное.

Сейчас рожать нельзя. Пусть это будут тренировочные схватки или что угодно. Я поджала ноги, пытаясь успокоить боль — стало полегче. Глубокий вдох, медленный выдох. Я просто переволновалась, но теперь все позади… Все будет хорошо.

Я прислушалась.

Тяжелораненый, злой Власов что-то злобно шипел в коридоре. Решил, Андрей ради камней использовал меня, как подставную приманку, когда за мной начали охоту и подыграл, что я ему дорога.

Забрал добычу, бросил меня, поэтому не выходил на связь. И слишком поздно понял, что Андрей его провел.

Боже, как мне хотелось его позвать… Чтобы подошел, взял за руку. Чтобы я поделилась страхами, что рожаю.

Дверь скрипнула, открываясь от сквозняка. Я привстала на локте, глядя через щель в коридор. Власов лежал, опираясь на стену спиной. Андрей его ударил или сам расшибся при падении — на лице была кровь, он ее сглатывал. Рука зависла над ножом. Он растерянно смотрел на Андрея, сидящего перед ним на корточках, или даже сквозь него, постоянно теряя фокус.

Голова свесилась набок.

— Идиот, — беззлобно сказал Андрей. — Я бы не стал использовать беременную в таком плане. Не такое днище, как ты думал. Я тебя обманул.

— Ублюдок ты… — просипел Власов, пачкая рот кровью. — Интриган сраный…

Андрей криво улыбнулся, и встал.

— Меня шантажировали десять лет. Ты никто против тех людей, Роман. Ты плохо меня знаешь.