Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Договорились?

Не веря, что пронесло мимо беды, я самозабвенно разрыдалась от облегчения. Подтащила к себе платье, но меня так трясло, что даже не надела, просто прикрылась.

— Я не виновата… Меня попросили принести, я не знала, что нельзя… Вы верите?

Глупо оправдываться, но было важно, чтобы поверил.

— Я видел наркоманок, ты на них не похожа.

Подхватив бутылку воды, он присел на корточки передо мной и с хрустом открутил крышку. Вблизи от пальто пахло лимонным парфюмом и сигаретами.

Андрей подал воду.

— Не плачь, — контролируя голос, чтобы не напугать, сказал он.

Захлебываясь, я сделала несколько глотков. Если помаленьку пить, можно усмирить любую истерику… Кажется, он это знает.

— Не бойся.

В нем сквозила уверенность, подкрепленная расслабленной позой. Между пальцами дымилась сигарета, полы рубашки, не до конца застегнутой снизу, разъехались, сильнее открывая матово-черный пистолет.

У него приятное лицо, но шрамы его испортили. Рубец, несколько впадинок — я не поняла, от чего. Когда он заговорил, стало заметно, что часть мускулатуры его не слушается. Я присмотрелась, какие мышцы работают, какие нет: они сгруппированы по определенной системе, и шрамы имели к этому отношение. Губы когда-то были красивыми. Теперь один угол рта стал почти неподвижным — у него лицевой нерв задело.

Пока мы рассматривали друг друга, в дверь постучали.

— Андрей? — недовольный голос Шелехова. — Ты что-то долго.

— Тебя это касается? — неожиданно зло ответил Андрей. — Мне объяснить, почему?

Пробормотав что-то неприязненное, тот отстал.

— Одевайся, — повторил он, и поднялся.

Андрей отвернулся, но скользнув по комнате, взгляд вернулся ко мне. Он смотрел странно — со спокойным, задумчивым голодом. Руки дрожали, а я так торопилась, что застегнула лифчик с пятого раза, и только после этого надела тесное платье.

Он многое успел увидеть.

— Ты красивая… — заметил он, глубоко и резко затягиваясь, словно пытался заглушить в себе что-то. — Тебя кто-то ждет, у тебя есть родные? Или ты одна?

Я насторожилась.

Изувеченное лицо, странный взгляд… Не похоже, что такой мужчина совсем останется без женского внимания, но на кого ему рассчитывать кроме жриц любви? Могу ошибаться, но для чего-то он меня прощупывает?

— Есть, — я почти не соврала.