Теория поцелуя

Я ввела в нее имя старой подруги: Зоя Градова.

Впервые я созналась самой себе, что скучала. Да, мне было интересно, как она поживает. И даже что-то такое, похожее на ностальгию, сильно сдавило тяжестью грудь.

Я узнала ее сразу – хрупкая, светловолосая, бледная. Когда-то нас даже принимали за сестер. Веселые, улыбчивые, озорные блондинки с косичками – вылитые фарфоровые куколки. Мы даже одевались одинаково. Помню, с вечера договоримся, а утром приходим в школу: то в одежде одного цвета, то все на нас в клеточку, то в разной одежде, но непременно с меховыми наушниками или в забавных широкополых маминых шляпах.

Мне вспомнились дни, когда мы с ней после школы забирались на холм возле стройки и грелись вдвоем под теплым апрельским солнышком. Зойка бросала на землю портфель, ложилась на него животом, чтобы не испачкать куртку, вытягивала ноги и щелкала семечки, воображая, какими мы будем лет через пять.

Она смеялась, говоря, что наши парни будут высокими брюнетами.

Мы до слез хохотали, разглядывая потом мои художества. Я изобразила ее рядом с парнем, больше похожим на гуманоида: вроде человек, даже симпатичный, но точно с другой планеты, высокий – как и заказывала, ножищи размера сорок пятого, широкие плечи и в руке круглая сфера, похожая на футбольный мяч, – я говорила, что это его летательный аппарат, который при необходимости уменьшается до нужных размеров.

Зойка, трясясь от смеха, пыталась зачиркать рисунок. Но я тогда вырвала листок из тетради, сложила самолетиком и запустила в воздух. «Будет у Зойки инопланетянин!» – хохотала я, а бумажный самолетик, подхваченный ветром, все дальше уносило вверх. Мы следили за ним взглядами до тех пор, пока он совсем не исчез в ветвях деревьев.

И теперь, когда я открыла ее профиль, не смогла поверить своим глазам. Надо же! Дыхание куда-то пропало, на глаза навернулись слезы… Зоя была счастлива. Она буквально светилась, глядя на меня с ярких фотографий, на большей части которых была запечатлена с высоким темноволосым парнем!

«Я и Джастин на игре», «Мы с Джастином на турслете», «Любовь по обмену» – гласили подписи к фото.