Теория поцелуя

 – Ну и пусть отчисляют, что теперь?

– Ты в своем уме?!

– Не ори на меня, пап!

– Все, Елена, мое терпение только что лопнуло! Ты никого не уважаешь, никого не любишь, тебе плевать на учебу, на свое будущее, на свою семью! Ты даже о здоровье матери подумать не хочешь, когда устраиваешь ей такие встряски!

«А ты о ней думал, когда лапал мою подругу?» – эти слова так и остались непроизнесенными, потому что я до боли закусила губу.

– В общем, так, вечером мы еще раз обговорим это с мамой, но уже сейчас я могу твердо сказать, что больше помогать тебе мы не будем.

Я не поверила своим ушам, когда соединение вдруг оборвалось.

Так со мной отец еще никогда не разговаривал. С Ромой – да. Было. Но мне и в голову не приходило, что он может повысить голос и на меня.

Не зная, как реагировать, и размышляя о том, стоит ли поделиться с девочками новостями об этом разговоре, я медленно побрела в аудиторию.

– О, явление Христа народу! – гневно взвизгнула Стервелла, едва я переступила порог кабинета.

Молча войти и просочиться на свое место не вышло, поэтому я замерла на месте, ожидая, до чего еще опустится нервная преподавательница, не чуравшаяся взяток за отметки в зачетке и регулярно позволявшая себе отпускать унизительные, порой даже злые комментарии в отношении студентов.

– Здравствуйте, – устало выдохнула я, повернувшись к ней полубоком.

Стервелла взглянула на меня поверх очков и хищно ухмыльнулась:

– Чем обязаны, Гаевская?

Надо же – она помнила мою фамилию! А вот я даже под прицелом автомата не вспомнила бы ее фамилию.

– Простите за опоздание, – произнесла я дежурную фразу, которую говорили себе под нос все опоздуны, когда нарывались на преподавательский гнев. – Больше так не буду.

– Я спрашиваю, Гаевская, с чего это вдруг вы решили почтить нас своим присутствием?!

– Я… Э… – Аудитория застыла в немом ужасе.

– Вон! – взревела Стервелла, указывая на дверь. – Выйди вон! И не возвращайся, пока не придумаешь себе нормальное оправдание!

– Ладно-ладно, – произнесла я. – Чего орать-то?

Нервные какие все стали. Похоже, дело совсем худо. Мужика бы ей найти, да кто ж на такую позарится, как говорит Жанка.

– И это будет с каждым, кто посмеет прогуливать мои лекции! Ясно?! – раздалось в спину.

– Психичка! – прошептала я, хлопая дверью.