Тень за спиной

Мы придвинули свободные стулья к столу и сели. Сухой стук, с каким Стив поставил свой стул, сообщил, что он тоже в ярости.

— Давайте послушаем.

Мы рассказывали, пока мгла в окнах не налилась чернильной тьмой. Говорили сухо и четко, воздерживаясь от комментариев, выкладывали факт за фактом — в точности так, как шеф любил получать информацию. Он перебрасывал из руки в руку дурацкий снежный шар, глядя, как внутри бушует пластиковая метель, и внимательно слушал.

Когда мы закончили, он спросил, не отводя взгляда от шара:

— И что из этого вы можете доказать?

— Доказательств недостаточно, чтобы его взять, — ответил Стив.

— Я не об этом спрашиваю.

— Связь Маккэнна с делом об исчезновении Десмонда Мюррея зафиксирована в документах, — сказала я, даже не пытаясь сдержать злость в голосе. — Гэри О’Рурк может подтвердить, что Ашлин пыталась выяснить судьбу отца. Тут все четко.

О’Келли уперся в меня взглядом:

— Бреслин так сказал?

— Пару часов назад.

С глухим, басовитым скрипом О’Келли развернулся на кресле к окну. Он мог бы увидеть внутренний двор, уклон булыжной мостовой и величественное здание напротив, чьи резкие формы наверняка знал наизусть. Но за окном была тьма.

Стив сказал, будто стараясь отодвинуться от О’Келли:

— Он вам звонил. В воскресенье утром. До того, как вы поручили нам это дело.

Шеф не повернулся к нам, но я видела в стекле, как в глазах его что-то блеснуло. Если бы не этот проблеск, можно было решить, что он ничего не слышал.

— Нас вам само провидение послало, — сказала я. — Идеальные марионетки. Моран — новичок, у Конвей плохая репутация. Легко направить их по ложному следу. Если они заявятся с чем-то, что вам не понравится, им можно выкрутить руки, заставить отступить, заткнуть рот. В худшем случае их можно так замарать, что никто не поверит ни единому их слову.

За такой тон О’Келли полагалось меня в порошок стереть. Но он даже не повернулся.