Тень за моей спиной

— Потом мне сказали, что ты пошла на поправку, выписалась. Смотри, — тут мужские руки наконец-то разжались, и Алекс достал свой телефон, что-то там пощелкал. К моему удивлению показал мне несколько моих фотографий разного периода жизни, в том числе я в белом свадебном платье. — Ну, а когда ты вышла замуж, осознал, что пора тебя отпустить. И пытался, правда, — мужчина отвернулся, подошел к столу и сделал жадный глоток неразбавленного виски. — И когда стало невмоготу, я решил, что всё, будь что будет. Найду тебя, а дальше будет видно, что и как.

Он стоял рядом, такой высокий и решительный, к нему безумно тянуло и вместе с тем требовалось время всё осознать, понять. Да и что сейчас говорить, ведь я замужем. А он женат. Но, несмотря на все мои чувства, сумбур в голове и в сердце, произнесла:

— Спасибо тебе за этот обед, — подхватила сумочку, закинув её на плечо, а потом взглянула в любимые карие глаза и произнесла, — нет, правда, я очень благодарна! Только ведь наши пути-дорожки разошлись.

— Женька… — лорд сделал шаг в мою сторону, но я приподняла руку, словно жестом прося его остановиться.

— Не надо. У тебя есть Шелли, у меня Серж. Всё сложилось так, как есть. И я действительно рада, что, несмотря на пережитое, ты был в моей жизни.

— Тебя сейчас отвезут, — сухо произнёс мужчина, когда-то принадлежавший мне.

— Нет, я сама, не надо.

— Без вариантов, — хмуро произнёс он и уже не пытаясь приблизиться, добавил, — но ты не думай, что теперь готов тебя отпустить. Всё случилось так быстро, но ты мне нужна. Просто знай это.

— В качестве кого? — усмехнулась, сделав шаг по направлению к выходу. — Думаешь, прыгну в твою постель после признания?

— Зачем ты так? — голос Эрскина прозвучал неожиданно грозно, и вместе с тем с укоризной.

— Прости, но опять «возвращусь к нашим баранам». Ты женат, а я замужем.

Я уже практически ушла, когда вслед раздались слова:

— Пока да. Но я сделаю всё, чтобы это исправить.

* * *Алекс Эрскин

Он дождался, пока водитель отвез Женю, а только потом вернулся за ним. На второй этаж ресторана никто не поднимался, как и полагается, так как всё было проплачено.