Тень за моей спиной

Однако слов от меня пожилая дама не ждала, продолжив свои обвинения:

— Говорила я ему, не надо жениться на иностранке. А он не слушал, мой бедный мальчик! — подбородок Долэг Аддерли задрожал, вибрируя отвисшей дряблой кожей. Я понимала её боль. Сержа она, как мать, возносила до небес, посматривая на меня порой со снисхождением. Но никогда пожилая дама не выражала в мой адрес неприязнь, я же считала, что мы подружились.

— Мне ничего не нужно, зачем вы так, — мягко укорила я её, однако понимала, что в данный момент сердце женщины слепо от боли.

— Из-за тебя, из-за тебя всё! — Долэг повысила голос, который завибрировал, едва не срываясь на крик. — Это ты его убила!

— Держите себя в руках, — выпалила в ответ старой женщине, не желая новых сплетен там, откуда несколько дней назад я ушла с гордо поднятой головой. И сейчас совершенно не хотелось косых и любопытных взглядов в спину. Да и слушать незаслуженные обвинения я тоже не желала.

— Эти да, они разберутся! Я им всё расскажу, — дама выпрямилась и с гордым видом продолжила, наставив на меня свой указательный палец, — они узнают, кто выгнал моего мальчика из квартиры, а теперь и на его имущество нацелился!

И как себя вести в такой ситуации? Кричать: «Полиция, тут клевета!» или молча проглотить пилюлю, разрешая старухе поливать себя грязью? Я бросила беспомощный взгляд на нахмуренного Ленокса, чувствовавшего себя сейчас не в своей тарелке.

— Тётя, Дженни права, полиция разберётся, — Лен попытался быть вежливым, подхватил тётушку под локоть, чтобы вывести её. Однако та сразу разгадала манёвр племянника и, выдернув резко руку, произнесла:

— Запомни, Дженни, я этого просто так не оставлю! И даже господину инспектору сразу сказала, что мой сын хотел найти себе другую жену!

— Жалко, что он не успел этого сделать, — совершенно искренне произнесла, чувствуя, что ещё немного и сорвусь.

"— Тётя, мы уходим, — с нажимом произнёс Ленокс, буквально вытаскивая из кабинета мать Сержа. Я, прикрыв за ними дверь, рухнула на стул и заплакала, выплёскивая накопившийся за день негатив. Обида и боль, ужас случившегося захлёстывали, и всё что смогла, это подавлять рыдание, ограничившись потоком слёз.