Тень у порога

Он невозмутимо разулся, прошел в нашу временную обитель и устроился на диване, из чего я сделала вывод, что рабочий день он считает оконченным.

– Почему так тихо?

И словно в ответ на мои слова сверху раздалось прерывистое «ку-ку». Я взглянула на дисплей телефона – семь двадцать, не самое подходящее время для того, чтобы кукушка давала о себе знать. Мы с Климом переглянулись и молча отправились в гостиную.

Комната была пуста. Кукушка, закончив свое выступление, скрылась в крохотном резном домике на верхушке старинных часов.

Я подошла ближе осторожно, словно боясь кого-то спугнуть. На самом деле у меня возникло стойкое чувство опасности. Будто в следующую минуту створки скворечника откроются и вместо крохотной птички появится прицел. Стрелки продолжали отмерять время, ничего другого не происходило, однако неприятные ощущения меня не покидали.

Сначала я ощутила холодный поток воздуха, а потом услышала громкий хлопок снизу – закрылась входная дверь.

– Я дома, – услышали мы голос Дарьи и шуршание пакетов.

Клим поспешил вниз, навстречу хозяйке, а я все еще стояла в полуметре от часов, не решаясь нарушить тонкое равновесие. Наконец догадка стрелой промелькнула в моей голове. Что, если сбои в работе часов – предупреждение об опасности? Для человека здравомыслящего может прозвучать как бред, но таких в моем окружении практически нет.

Вскоре Дарья в сопровождении Клима, который помогал нести тяжелые пакеты, поднялись в гостиную. Хозяйка, судя по всему, вернулась из супермаркета. По обрывкам разговора я поняла, что Виталия дома нет, но он вот-вот будет.

Я спустилась вниз и, как только там появился Клим, уточнила:

– Мы ведь выключали в доме свет, собираясь к Бергману?

Он коротко кивнул, а я продолжила:

– Когда ты возвращался за машиной, свет горел?

– Не обратил внимания, – равнодушно ответил Клим, но, заметив мою реакцию, насторожился: – Тебя беспокоит включенный свет?

– Не только, – ответила я, но вдаваться в подробности не стала.

Клим ничего не уточнил, вместо этого твердо произнес:

– Не бойся, я рядом. Всегда.

«Осталась самая малость: понять, хорошо это или плохо», – мысленно ответила ему я.