Тень у порога

Там было что-то вроде: уезжайте, иначе пожалеете. Да, милый?

Ольхов пожал плечами:

– Я плохо помню содержание, мы сразу выбросили записку.

– Но уже через неделю получили второе предупреждение, а вскоре кто-то нарисовал на нашей входной двери могильный крест.

Димка открыл было рот, но Виталий быстро заговорил, предвосхищая возможные вопросы:

– Городских камер, которые выходили бы в сторону нашего крыльца – нет, а собственные мы установили уже после того, как нашу дверь испоганили. Но с тех пор автор посланий стал осторожнее.

– И я бы сказала, изощреннее, – закивала Дарья. – Мы продолжаем получать записки, но теперь их приносят курьеры. С цветами, едой и прочей ерундой, которую мы, разумеется, не заказывали.

– Содержание посланий меняется? – уточнил Бергман.

– Все они сводятся к тому, что нам следует покинуть этот дом как можно скорее.

– Кроме записок и креста на двери что-то было?

– Десять алых гвоздик с траурной лентой – такой букет нам доставили из цветочной лавки.

– Скромно, – еле слышно хмыкнул Клим.

Уж он-то знал толк в цветах по случаю траура. К счастью, Ольховы не обратили на его ремарку никакого внимания.

– Около двух с половиной месяцев назад в окно кухни кто-то бросил булыжник. Я стояла возле мойки, и осколки чудом меня не задели. На камне маркером была написана дата моего рождения и через тире другая: тридцатое декабря этого года.

– Вроде даты рождения и смерти? – Клим озвучил то, что побоялась произнести вслух Дарья.

– Вроде, – согласилась она. – И все тот же крест.

– После этого мы, разумеется, обратились в полицию.

– Помогите нам, пожалуйста, – перебила супруга Ольхова. – Я так больше не могу.

– В Москве что-то подобное с вами случалось? Записки, угрозы?

Ольховы дружно замотали головами.

– Если размер гонорара вас по-прежнему устраивает, мы готовы заняться поиском автора посланий.

– За собственное спокойствие и безопасность мы готовы отдать любые деньги, – заверил Ольхов.

Все это время я молчала и внимательно слушала, наблюдая за эмоциями пары и своими ощущениями. Страх действительно присутствовал у обоих.