Тень невидимки

Границы внутренних интересов расползаются. Это раньше можно было отсидеться за периметром собственных границ. Теперь нет. То, что в настоящее время назревает в этой стране, придет скоро к нам. И это очень опасно. Тот, кто не хочет воевать на своей территории, должен воевать на чужой — это аксиома. Их нельзя допускать сюда, их нужно давить в зародыше на месте. И это не внешняя, это наша внутренняя задача.

— Но на это есть Служба Внешней Разведки, есть ФСБ, ГРУ, наконец. Это по их профилю."

"— Мне бы не хотелось втягивать в это дело официальные структуры.

Быстро он понял суть работы Конторы. Быстро ухватил главное. Они будут работать на страну, но если провалятся, страна открестится от них.

— Что там нужно делать?

— Не знаю… Выявить угрозу, вычислить персоналии. Остановить самых рьяных. Как уж сумеете. Вы ведь позволяете себе действовать, не оглядываясь на закон и нормы международного права? Вот и действуйте. Так, как здесь. Мы должны стабилизировать эту страну любой ценой, должны исключить риски, ну или хотя бы уменьшить их. Эта страна должна стать дружественной нам, должна стать нашей, а не их. По-моему, всё понятно. Прошу проработать планы, доложить мне детали операции, ресурсы и персоналии, которые будут задействованы.

Все-таки он ничего не понял, наш всеобщий гарант.

— Боюсь, вы не получите деталей и тем более имен. Что знают двое…

— Вы про свиней? — усмехнулся «Первый». — Про их осведомленность? Про меня?

— Нет, не про вас. Вы «Первый», а не «Второй». Но возле вас люди, очень много разных людей. Тех самых «вторых», за которых никто не может поручиться, в том числе и вы. Организация не может рисковать, иначе ей придется отрубать концы — уничтожить своих работников, чтобы сохранить Тайну.

— Но как тогда отслеживать ход операции?

— Ничего не надо отслеживать. Вы отдали приказ, этого довольно. Приказ будет исполнен.

— А если не будет?

— То вы узнаете об этом первым.

Это было непривычно и странно. Непривычно подчиняться чужим правилам, чужой воле. Ему! Но что делать — он не может их уволить, не может лишить премий и зарплат. У него нет никаких рычагов давления.