Тень невидимки

Все слышали? Заговорит, ко мне его. И без глупостей. Без рукоприкладства.

Не для них — для него сказал. Выход оставил, единственно возможный — рассказать всё. И один хрен помереть, потому что «языков» не отпускают. Потрошат до самых… И зачищают, чтобы лишнего другим не сболтнули. Незавидная судьба у «языков». Незавидная его судьба будет…"

"— Ладно, терпи, парень. И думай — надо тебе это или нет? Чем раньше надумаешь, тем больше здоровья сохранишь. — И уже не обращая на него внимания, «пассажир» повернулся к своим: — Вы тут аккуратнее.

— Как выйдет, — отвечали бойцы.

— Я поехал. Потом приберите за собой.

— Сделаем.

«Пассажир» сел в машину и уехал. И своих забрал. Не по этому делу они, видно, были. С другими задачами.

Те — уехали, обиженные остались!

— Ну, здравствуй, — сказали они.

И ударили в… И еще по… И пнули в самые… Его били и пинали расчетливо и больно. Долго и со вкусом. Потом били и пинали по тем местам, по которым уже били и пинали, чтобы было больнее.

— А ну, дай я!

Удар… Удар… Кровь по лицу, по глазам, по губам. Похоже, череп раскроили.

— Стой! Хватит. Забьете сейчас. А кто зарывать будет, я? Я не буду.

Остановились, дышат тяжело. А он почти уже и не дышит, потому как каждый вдох болью отдается.

— Эй ты, вставай! Слышишь? — Пинок для бодрости.

Поднялся еле-еле.

— Ступай за мной.

Кое-как пошатываясь, оступаясь, почти не видя дороги из-за сползающей в глаза крови — пошли.

— Слышь, ничего сказать не хочешь?

— Нечего… мне… сказать.

— Ну, как знаешь…

— Куда… мы… идем?

— Местечко тебе присматривать. Хочешь здесь? Царское место среди соснячка. Милое дело здесь одному лежать. Это тебе не на кладбище в толпе. Эй, кто-нибудь, лопату там прихватите.

— Несем.

— Давай здесь. Чего гулять, не на пикнике.

Подошли, принесли, швырнули под ноги лопату.

— На, копай, у нас слуг тут нет.

— Воды дайте. Я же не вижу ни черта.

— Дайте ему воды.

Слили бутыль на лицо, смыли кровь.

— Видишь?

— Вижу.

Лес вижу. Сосны. Пригорок, где лежать. Хорошее место.

— Копай. Чего тянуть? Мы тебе помогать не станем. Сам себя обслуживай.

— Наручники снимите.

— Перебьешься. Приспосабливайся как-нибудь.

Руки спереди застегнуты, копать можно, но не хочется.

— Ты чего встал? Рой! — И тут же удар.

И еще. И еще…

— Давай, трудись.