Тень Инквизитора

Они извивались, не в силах побороть выжигающий внутренности огонь, рычали, царапали рукотворный камень, но, как ни странно, несмотря на спавший морок, мало кто видел эту странную сценку: все внимание людей было приковано к сияющему храму. За агонией наблюдали двое: Кортес, напряженно сжимающий рукоять катаны, и молодой монах.

— Время… — простонал Сантьяга. — Кор… Кортес… удачное… врем…

Наемник не услышал — догадался. Ушастый карлик ошибся: комиссар терпеливо сносил удары татов не для того, чтобы открыть глаза Глебу, а ожидая наилучший, идеальнейший момент для уничтожения божественных лордов — живых Источников семьи Тать.

Кортес обнажил катану, медленно подошел к хрипящему на земле Нару и, спокойно прицелившись, быстрым и аккуратным ударом отсек гиганту голову.

Отец Алексей перекрестился.

Наемник отшвырнул голову подальше от тела, перевел взгляд на Нура и только сейчас услышал полустон-полушепот комиссара:

— Глеб… Кортес… главное Глеб… убей……ба…

Глеба?

Здоровяк полз к ограждению.

— Чио!

— Убей… Гле… ба… Глеба?

Кортес не понимал, почему Сантьяга хочет в первую очередь избавиться от полукровки, но спорить не стал: почему бы просто не сделать так, как просит старый друг? Наемник развернулся к Сухорукову и тут же вскрикнул от острой боли: маленький Hyp нашел в себе силы подползти и, обхватив ногу Кортеса могучими руками, вцепиться в нее зубами.

— Отпусти! — Рубить было невозможно, поэтому наемник просто погрузил катану в тело божественного лорда. — Отпусти же, черт!

Еще один удар, еще… Карлик вздрагивал, но не разжимал челюсти, все глубже и глубже впиваясь в ногу Кортеса.

— Убей Гле… ба!

Но истекающий кровью, сотрясающийся от судорог и безжалостного огня Hyp делал все, чтобы спасти Сухорукова. Наемник почувствовал, что теряет силы, и снова ударил карлика мечом. Бесполезно.

Озарявшее храм сияние исчезло вдруг. Пропало, но еще несколько минут потрясенные люди вглядывались в посвежевшие, наполненные необычным светом стены собора.