Тень Инквизитора

Их вера и их ненависть, их возмущение и их гнев, их сила и их гордость. Слова Даниила проникли в каждого, кто был на площади, и каждый отдавал пастырю все. Отдавал всю свою силу, ибо верил. Верил в Него и в этого человека. Отдавал добровольно, отдавал, наделяя своего пастыря колоссальной силой.

Митрополит развернулся, отбросил мегафон и, разведя руки в стороны, медленно направился к дверям храма.

— Стой! — Взбешенный Глеб сжал кулаки. — Стой!

Рушилось все, во что он верил. Рушилось с грохотом, с шумом, прямо на его глазах.

— Я святой!

Глеб бросился за Даниилом и отпрянул, будто получил болезненный толчок в грудь. Сила, добровольно отданная митрополиту тысячами людей, никому не позволяла приближаться к нему. Глаза Сухорукова расширились.

— Я святой! Это должен быть я!

— Вы не можете быть там, Глеб, — кротко произнес молодой голос.

Сухоруков резко обернулся, рядом с ним стоял отец Алексей, и прорычал:

— Это мое место!

— Нет, — покачал головой монах. — Церковь создана людьми и для людей, Глеб. И истинные чудеса может творить только человек.

— Я человек!

— Тогда попробуйте остановить митрополита, — предложил Сантьяга. Комиссар, оттолкнув Нара, быстро подошел к Глебу.

— Не верь ему! — выкрикнул Hyp. — Сантьяга, еще слово…

— Вы не Инквизитор, Глеб, вы — Тать.

— Это ложь! — Сухоруков отчаянно посмотрел на карлика. — Это ложь?!!

— Ты наша кровь, Глеб, — прошептал Hyp. — Наша надежда, наша гордость. Ты вобрал в себя лучшие качества челов, но… Но древняя кровь Тать в твоих жилах.

— Нет!

— Ты должен был стать величайшим правителем Земли, — тихо прогудел Нар.

— Уже! — Карлик щелкнул кнопкой, и маленькая радиостанция отправила в эфир очередное попурри. — Спасай своих соплеменников, Сантьяга, через пару минут в Москве появится три новых вулкана.

— Вы зря так легко отпустили гиперборейскую ведьму, — тонко улыбнулся нав.

Лорды переглянулись.