Темный инстинкт

Так? — Он взглянул на Сидорова, а потом обернулся к Новлянскому:

— Петр, я правильно поступил?

— Разумно, — ответил тот.

Мещерский почти ничего не ел: его душило волнение.

Он думал о том, что произойдет тут через несколько минут.

Как он будет разговаривать с Файрузом? Станет ли их беседа ключом к разгадке сгустившейся в этом доме тайны?

ОГНЕПОКЛОННИК… Он смотрел на иранца. Бог мой, да это словно персонаж из легенды! Легенды о великом персидском царстве, сумрачных храмах и священном пламени, гимнах «Авесты» и причудливом мире арийских богов и героев.

— Агахан, вы закончили завтракать? Нам надо с вами потолковать об очень важном деле. Немедленно, — сказал Кравченко, — пройдемте в вашу комнату.

— Это дело касается нашей семьи, — объявил Новлянский и первым направился в бывший кабинет своего отца.

Когда они все вошли туда, он плотно прикрыл дверь и прислонился к ней спиной."

"— Действительно, Агахан, дело касается семьи Марины Ивановны, и, зная вашу ей преданность, мы рассчитываем на то, что вы будете искренни с нами и не сочтете наше любопытство чем-то враждебным и назойливым. — Мещерский начинал издалека: главное — вежливость. Этот парень не из тех, с кем можно обращаться бесцеремонно.

— Я слушаю вас внимательно.

— Вас уже подробно допрашивал следователь, но и мы в свою очередь хотели бы получить от вас кое-какие объяснения. Словом… — Мещерский запнулся. — Мы хотели бы поговорить с вами о вас, Агахан.

— Обо мне? А что конкретно вас интересует?

— Пожалуйста, расскажите поподробнее о вашей семье. Она ведь осталась в Иране?

— Да. Сестры вышли замуж. Родители умерли. Несколько лет назад.

— А кто был по профессии ваш отец?

— Врач.

— А почему только европейцы?

— Видите ли, это давняя история. — Агахан чиркнул спичкой, прикуривая. — Род моего отца издавна принадлежит к зартошти…

— К парсам? — уточнил Мещерский.

— Да, а к ним у меня на родине отношение непростое.