Темный инстинкт

— А куда тебе хочется?

— Как? Вы же сказали — пистолет, дело… Я думал, мы в милицию.

— Пистолет пока твой у меня побудет, потом позже решим с ним. Это от нас не уйдет. А вообще-то… Ну, ты, Егор, надеюсь, понял, как я тебе доверяю? Понял? Или я плохо объясняю? Может, еще разжевать?

— Я п-понял, — голос Шипова дрогнул.

— Ну тогда скажи мне вот что: твой брат хотел уехать в тот день? Хотел, ну?

Кравченко, уже несколько попривыкший к зигзагам этой странной беседы, приготовился к новым неожиданностям.

— Уехать? — Шипов нахмурил брови.

— Так хотел или нет?

— И речи об этом не шло!

— Вы в то утро собирались заняться лодочным мотором…

— Да. Я и Димке предлагал.

— А почему тогда не занялись?

— Потому что вы приехали.

— Я?

— Ну Да. — Шипов кивнул на Кравченко. — Андрей об этих вот беспокоился, они с Мариной совещались даже: за что, мол, этих забрали, не надо ли помочь чем.

— Ты при этом совещании присутствовал?

— Нет.

— А откуда же узнал?

— Мне Майя Тихоновна сказала.

— А она с ними была? Откуда она узнала, о чем муж с женой говорят?

— Черт ее знает, — Шипов поморщился. — Ей все всегда известно. Вечно она за всеми шпионит. А может, и соврала…

— Ну а ваш лодочный мотор как же?

— А что? После завтрака вы втроем приехали, Андрюха наверх поднялся к ней…

— К жене? — уточнил Сидоров и внимательно посмотрел в глаза парню.

— К Марине… Ивановне, — и тут вдруг Шипов-младший, внезапно запнувшийся на отчестве певицы, начал снова неудержимо заливаться краской.

— Что?

— Ничего. Взял и.., в общем, мы с Мандарином в лес ушли. Сколько я должен был караулить, пока они там…

— С Мариной Ивановной? — эхом откликнулся опер. — Итак, они с Мариной Ивановной.., что делали?

— Слушайте, отстаньте вы от меня, — Шипов прятал глаза. — Я правду говорю. Я Андрея в тот день больше не видел — ушел с собакой в лес, гулял там. Потом, когда вернулся, увидел милицию у ворот. Сказали, он убит.

Сидоров хотел было задать новый вопрос, как вдруг портативная рация, валявшаяся на сиденье рядом с ним, издала змеиное шипение, затем сухой щелчок, и в эфир прорвались чьи-то настойчивые позывные.

— Шура, мы на Октябрьской у хозяйственного, — донеслась оттуда хриплая скороговорка, — прием, слышишь меня?

— Да. Что? ЕСТЬ? ОН, ДА?! — Сидоров уже одной рукой крутил руль, выезжая на шоссе.

— Его вроде тут два очевидца по фото опознали, — отрапортовала рация, — вроде на рассвете ЕГО видели тут.