Темные времена

— Рикар, у тебя есть нож?

— Обижаете, господин, — прогудел здоровяк и протянул мне нож — хотя, судя по размерам, он лишь немного не дотягивал до почетного звания меча. — Я без ножа никуда.

Вооружившись тесаком, я наклонился над ниргалом и осторожно начал вскрывать вздутый шрам на бедре. Здоровяк шумно сопел мне в затылок, с интересом наблюдая за моими действиями. Закоченевшее на морозе тело едва поддавалось остро заточенному лезвию, но постепенно разрез расширялся.

— Господин? — не выдержал здоровяк.

— Слишком правильные шрамы, Рикар.

— Главное, чтобы священник этого не увидел, а то греха не оберемся, — заметил Рикар, оглядываясь по сторонам.

— Плевать, — буркнул я, продолжая расширять рану. — Эти шрамы сделаны не просто так, и я хочу узнать ответ.

Рикар прав — узри отец Флатис, как мы изгаляемся над мертвым телом, то крику будет много.

Разрез наконец стал достаточно широким, и, отложив нож, я обеими руками ухватился за края раны и растянул их в стороны. С отвратительным хрустом рана раздалась, и мы с Рикаром едва не столкнулись головами, торопясь заглянуть внутрь. Я оказался прав. Тело ниргала скрывало еще немало сюрпризов. В глубине раны слабо пульсировала светом непонятная штуковина, на первый взгляд больше всего напоминающая небольшой шар размером с лесной орех с множеством торчащих из него тонких белесых игл.

— Святой Создатель, — пробормотал Рикар, очумело тряся головой. — Что это за штуковина, господин?

— Хотел бы я это знать, — ответил я. — Подержи-ка края раны, надо ее оттуда достать.

Рикар, не раздумывая, ухватился за края разреза. Немного повозившись, я подцепил шар кончиком ножа и вытащил наружу. Окровавленный шар с легким стуком упал на столешницу и неподвижно застыл.

— И что это такое?

— Не знаю, господин.