Темный дар для попаданки. Финал

Лицо одного из них показалось мне очень знакомым. Я лишь спустя минуту вспомнила, где его видела.

– Здесь твои люди! – прошептала, когда Ротберг соединил наши с Айзеном руки.

– Я подготовился, – принц широко улыбнулся.

Под все усиливающийся гул он дернул за ленточку у моего горла, и накидка слетела с меня, как осенний лист с ветки.

Вот теперь зал громыхнул.

– Кто это?

– Вы ее знаете?

– Вы чувствуете в ней дракона?

– А магию?

– Это человек? Возмутительно!

– Куда смотрит совет кланов?

Чужие слова полетели в меня как плевки.

Тем временем жрец подал Ротбергу ритуальную тесьму с перечислением всех богов, духов и пожеланиями семейного счастья.

Руки жреца заметно дрожали. Он, видимо, не ожидал, что придется венчать наследного принца, но отказаться уже не мог. Ведь за моей спиной стояли две Тени в милых платьицах, перепоясанных кожаными портупеями, которые недвусмысленно оттягивали мечи.

– Сегодня, в священный день богини Неба, я Ротберг Саррах, отдаю свою дочь Наталию Саррах в жены этому мужчине, – заговорил отец, соединяя тесьмой наши запястья – мое правое и левое Айзена.

Начало его речи потонуло в возмущенном шуме. Но он продолжил, и с каждым словом его голос становился все громче и крепче:

– Благословляю ваш союз, храните друг друга!

– Спасибо, папа, – я все же не удержала слезинку.

Еще и голос предательски дрогнул.

– Клянусь, что сделаю вашу дочь счастливой, – с чувством произнес Айзен и приложил к сердцу сжатый кулак.

– Надеюсь, – проворчал Ротберг, отводя взгляд. – Я не смог, так хоть ты постарайся.

В его глазах мелькнула тоска. Отец не сказал этого прямо, гордость не позволила, но и без слов было ясно: он жалеет обо всем, что случилось.

С тех пор как он узнал о моем существовании, у него было время вспомнить прошлое и обдумать.

– Господа! – жрец снова ударил в гонг. – Мы собрались здесь, в доме богини Неба, чтобы сочетать законным браком Айзена Ленорманна и Наталию Саррах! Если кто-то знает причины, по которым этот брак не может состояться, пусть назовет их сейчас или умолкнет навеки!

Толпа резко затихла. Даже шепотки прекратились. Пару секунд стояла оглушительная тишина.