Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

– Она поделилась подробностями? Что между ними произошло?

– Она больше ничего не сказала, но я поняла без слов.

– И что именно ты поняла?

– Да я всё поняла, полиции каракал, ещё даже до того, как нашли его оторванную клешню. Что Безвольная Лапка сначала просила рака отдать ей кокоши, но он «не хотел делиться». И тогда она его «приструнила». То есть ради этих кокош его… укокошила. Чтоб купить билеты и улететь.

– А кокоши она тебе показала?

– Ну, не то чтобы она мне их специально показывала. Но она при мне заплатила целую груду кокош за билеты для себя и для Дрожащего Хвоста.

– Тебе жалко рака, Медея?

– Конечно, полиции каракал.

– Почему же ты раньше не сообщила мне всё, что знала?

– Так ведь рак уже сдох, чем же ты могла бы ему помочь, если б я рассказала?

– Если б ты рассказала, я могла бы восстановить справедливость! Я – полиции каракал! Почему ты не рассказала?!

– Так ведь именно потому и не рассказала, что ты – полиции каракал, а моя подружка Безвольная Лапка, выходит, преступница… А подружку мне тоже ведь жалко было.

– А покупка билетов за фальшивые кокоши у «Аистиного клина»? Это разве справедливо по отношению к аистам-перевозчикам? На твоих глазах она это делала, и ты это допустила!

Она смотрит в песок.

– Допустила, полиции каракал. Эти аисты за билеты берут втридорога, от них не убудет. А Безвольной Лапке очень нужно было лететь.

– Почему она, по-твоему, так хотела улететь, что даже пошла ради этого на убийство?

– Она очень за Дрожащего Хвоста опасалась.

– Почему, она говорила?

– Нет, она не говорила о прошлом. Говорила только, что выбраться из Дальнего Редколесья – это вопрос их жизни и смерти.

– Почему, как ты думаешь?

– Ну, теперь чего думать. Теперь-то все говорят: она суслик, а Рики сурикат.

– А ты сама считаешь…

Она вдруг перебивает. Всегда такая кроткая и безропотная, сейчас медоедка почти кричит, и шерсть на её тусклой серой спине стоит дыбом:

– А я сама считаю, что законы Дальнего Редколесья – ужасные, несправедливые, зверские! Вот что я считаю! – Она протягивает мне дрожащие лапы.