Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции

Для каракала полиции ты слишком туго соображаешь. Какой дурак будет платить сто кокош за десять разных товаров, когда за ту же цену можно взять двадцать кусь-кусей по скидке?

– Ну а может быть так, что покупатель взял не двадцать кусь-кусей, а, допустим, только один, а вы ему дали сдачу со ста фальшивых кокош?

– Вот ты странная. То-то у тебя кисти не стрижены. Я чо, дура, сдачу со ста кокош кому-то давать за один какой-то дохлый кусь-кусь? Так у меня мелочи не останется.

– Замечательно.

– Вот ты странная.

– В смысле – не можете?

– В смысле – могу, конечно. Их всего-то было трое, кто затаривался по скидке, что ж я, их не запомню? Я на память не жалуюсь, слава Боженькам Манго. – Она трижды клацнула нечищеными клыками. – Это были, значится, Проводница Гадюка, Лама со светлой мордой и гиеновидный кобель – то ли Гиги, то ли Виви, я их не различаю, они оба на одну морду.

Я выщелкнула коготь и нацарапала на пальмовом листе имена:

Свернула лист вчетверо, молча кивнула Бородавочнице и пошла прочь.

– Э, куда?! – завизжала она мне в спину. – Фалькокошу мою верни!

– Что-то ты для потерпевшей слишком туго соображаешь, – сказала я, не оглядываясь. – Фалькокоша конфискована как вещдок и улика.

– Вещь кого?! Какой ещё дог? Какая улитка?!

Я запрыгнула на крепостную стену и порысила по ней, чтобы срезать путь к Задним Вратам Резиденции, а её возмущённый визг всё нёсся над площадью:

– Караул! То есть каракал! Я буду жаловаться! Звери добрые! Журналисты! У меня полиции каракалка сто кокош отняла! И кисти на ушах не стрижёт!.

Её визгу откуда-то с кроны пальмы вторил возбуждённый вопль попугая:

– Попка не дурак! Попка – корреспондент! Попочка хороший, он во всём разберётся! Нет полицейскому беспределу!

10:40

Моя первая версия – что сама же Бородавочница и замешана в преступлении – оказалась неверной.

Бородавочница

Что ж, пройдусь по списку её покупателей – есть шанс успеть опросить их всех до отлёта.

10:45

Опросила гиеновидных Гиги и Виви – они как раз сегодня дежурят в охране у Врат.