Темная сторона души

Я понял это в последний раз, когда она была напугана, но мне не стало так хорошо, как хотелось.

Я хочу ее. Всю, целиком. Нужно сесть и спокойно подумать, как бы лучше все осуществить, но у меня не получается. В паху тянет остро и так мучительно, что хочется бросить все и бежать туда, к ней, – и ударить ее, чтобы она потеряла сознание, а потом сделать с ней все то, что я собирался…

Кто-то идет. Мне нельзя выдавать себя. Я умнее их всех – потому что меня никто не нашел. И никто не найдет, когда я сделаю то, что хочу.

Вы все будете завидовать мне.

* * *С утра Александр Александрович Мазаев был в ярости. Во-первых, столбик градусника с семи часов начал ползти вверх и к половине девятого остановился на тридцати двух градусах. Жару Мазаев ненавидел, но если в городе ее можно было пережить при помощи кондиционеров, то в той дыре, где он вынужден сидеть уже который день, рассчитывать на благо цивилизации не приходилось.

Вторая причина, почему Александр Александрович пришел в ярость, заключалась в сообщении игошинских оперативников. Казалось бы, ничего особенного в нем не было: по заданию Мазаева оперативники Валерий Низовцев и Алексей Полошин осмотрели пруд, находившийся за домом убитого Лесникова, и доложили, что ничего в нем не обнаружили.

Злился он не поэтому. А потому, что распоряжение исследовать пруд он отдал накануне поздно вечером. А оперативник отчитался перед ним в восемь утра.

– А скажи мне, Валера… – вкрадчиво заговорил Александр Александрович, чуть морщась, потому что голова уже начинала болеть.

"Валера стоял около машины, и лицо его выражало глубокий пофигизм. Он не понимал, зачем Мазаеву потребовалось брать его за шкирку и вместе с ним на собственной личной машине с утра пораньше мчаться в Игошино, как будто у них не было других дел. Еще и Лешку прихватил.