Темная Империя. Книга 2

Выглядел бывший наемник очень солидно и внушительно.

— Прекрасно! — торжественно объявил он мне. — У вас, госпожа Сайрен, вкус отменный.

— Спасибо, — разглядывая его с улыбкой, ответила я, — рада, что вам нравится.

Вошел Сэм — остановился на пороге, с самым довольным видом осмотрел интерьер чайной, весело подмигнул мне, одобрительно кивнул охраннику Санру, показывая, что оценил его внешний вид, и сказал Герману:

— Пирожные не привезут.

Я едва на ногах удержалась.

— Как не привезут? — голос дрогнул. — Сэм, — торопливо подошла к среднему Шилли, — мы вчера были у господина Сайка, еще раз перепроверили списки заказа, к выпечке должны были приступить еще ночью.

Парень покивал, с самым разгневанным видом, затем хмуро посмотрел на Германа и повторил:

— Вы вчера были у Сайка… — нахмурился и уже зло: — И что, ничего не заметил?

Герман тоже подошел к нам, и выглядел несколько виноватым, что откровенно удивило меня. И я удивилась сильнее, едва младший Шилли произнес:

— Не заметил. Прости.

— К чему «прости»? — Сэм был взбешен.

С тихим стоном я опустилась на ближайший стул. Кондитерскую господина Сайка выбрала я — у господина Мирвара вкуснее выпечка, но только господин Сайк превращал сладости в некоторое подобие искусства, и выглядели его пирожные изысканно и изящно, самое то для чайной.

— Откуда узнал? — хмуро спросил Герман.

— Аа, — Сэм неожиданно улыбнулся, — а это самое веселое. Найри, ты два года назад ребенка лечила от ветряной лихорадки, помнишь?

Я подняла голову, с некоторым недоумением посмотрела на Сэма.

— Ну, мальчик, ему пять было, маленький такой, с погрызенным ухом.

Погрызенное ушко я вспомнила — недоглядели за ребенком, ему соседский пес откусил кусочек еще когда малышу два было. Вот с ушком я провозилась куда больше, чем с лихорадкой — не хотела, чтобы мальчик так ходил.

— Судя по глазкам — вспомнила, — сделал правильные выводы Сэм. — Так вот, маму его помнишь?

Я отрицательно покачала головой.

— А зря, — с улыбкой пожурили меня, — ибо самое интересное в матери заключается, так как именно госпожа Иверли в известность нас и поставила.

— Вот те раз, — выдохнул Герман.

— Остолоп, — высказался ему злой Сэм, и снова мне: — Давай в двуколку, погнали домой.