Телохранитель. Миллионер. Жених?

- Д-да…

Я и сам это почувствовал. Ромашка кончила. И на лице не вижу сожаления, страха или других горестных эмоций.

Вполне возможно, ей немного больно. Но это заживет. Просто возьмем тайм-аут на недельку. К терпению мне не привыкать.

Медленно из нее выскальзываю. Я запасался лубрикантом, чтобы важное ""событие"" прошло легче. Но он не понадобился, потому что Аля буквально текла.

Что ты со мной делаешь, Ромашка?...

- Хочешь поужинать? - шепчу на ухо.

Аля ещё не до конца вернулась на землю.

- Нет… Не знаю.

- Сейчас пойдем. Просто помыться.

Вижу, как распахнулись ее глаза.

Наваливаюсь, целую. Ромашка тут же откликается и заметно, как ее покидает тревога.

И правильно. Тревожиться ей абсолютно не о чем.

Принимаем душ, все же немного перекусываем. Я готов на второй и на третий круг. В планах нет, просто по факту.

А вот Ромашка клюет носом. Расслабленная такая, уютная.

- Аль, идем спать?

- Угу.

Черт, как же нравится вот так просто и легко с ней общаться. Какая же она всё-таки моя.

Что ляжем в одну постель, нет сомнений. Как будто сотни раз уже так делаем. И снова этот дом кажется в доску родным.

25

Утром просыпаюсь раньше. По физиологическим причинам. А если быть точнее - по причине стояка.

Который упирается прямо в аккуратные девичьи булочки.

Эх, приятель. Рано-о…

На часах тоже рано. Успеваю сделать бодрящий заплыв в бассейн - это вещь в моем случае!

И проголодаться. В прямом смысле.

Думаю, Аля тоже проснется голодной. Хм, надо бы сообразить завтрак.

"Холодильник забит продуктами, но в прошлый раз Аля с таким аппетитом ела горячую выпечку. Аж постанывала от удовольствия.

Я бы заставил ее стонать от другого… Но пока только так.

Выхожу в надежде, что она пока не проснется. Дом под охраной ребят, а поехать в пекарню сегодня хочу сам. Проветриться и уложить в голове мысли. Они безумно приятные, но непривычные для меня…

Однако наедине с собой мне не дают побыть. Вижу сообщение от брата.

""Уже не спишь, мелкий?""

Тот всегда встает рано.

- Соскучился?

- Естественно, - невозмутимо.

- Как оно? Как племяшки?

Цветам жизни Степана по пятнадцать лет. А иногда кажется, что двадцать пять. Настолько они рассудительные. Все в папашу.

Но хулиганки немного. Уж не знаю, в кого.

- Готовятся к учебному году, - сообщает брат скептически. Репетитора им нанял. Репетиторшу.…

- Это так важно? Красотка?

- Молодой специалист! - гаркает, как будто я по мозоли прошелся.