Темная для господина следователя (СИ)

Но при этом желание продолжало набегать волнами, принося с одной стороны облегчение, ведь меня переставало каруселить, а с другой стороны неудовлетворенность мучила не меньше.

Потом мне что-то влили в рот, горькое, отвратительно пахнущее, такое противное, что я не смогла сдержать рвотные позывы. Крепкие мужские руки перевернули меня на живот, и я очистила желудок. Глаза все также отказывались открываться. А еще захотелось спать.

– Яромира, не засыпай, нельзя засыпать, – произнес знакомый мужской голос. Разум начал прочищаться.

Я не могла понять, где нахожусь, но в голову ничего не приходило, а потом попыталась осмыслить последнее, что помню. Падение, старый деревянный пол, Мартину и мою просьбу найти Нейтона. После воспоминания хлынули рекой. Как я поехала к Флоре, как оказалось, что Маккой предатель, как сломался движ и Рой вызвался добросить меня до Бюро. И как он оказался Беляковым младшим, человеком, который, ища меня, убил четырех местных девушек. А я его добить не смогла, отключилась раньше… Но вряд ли это он меня так заботливо сейчас откачивает. Да и голос не его… А чей тогда?

– Нейтон? – ох, таким тембром только монстров в фильмах ужасов озвучивать. Хотя… Здесь нет фильмов. И ужасов мне и так хватает.

– С ним все в порядке. Ему досталось меньше, чем тебе, так что он уже почти восстановился и рвется сюда. Тихо, Яра. Все нормально. Сейчас ты вот это еще раз выпьешь, и дальше я дам тебе вкусненькое, честное слово, – тут в меня снова влили гадость, и меня снова стошнило.

Зато после этого я смогла открыть глаза. Рядом сидел Дэвон.

– Колин, как я рада тебя видеть, – я попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

– Добро пожаловать в живых, – рассмеялся он. А я осмотрела комнату и поняла, что я дома. У себя… То есть у него. Короче, дома. – Когда Авель привез вас в Бюро, там был такой переполох, что он сделал единственный правильный вывод: развернуться и отвезти вас сюда. Лучше Саймона и Элвинао вас все равно никто бы не позаботился. Мартина же вернулась ко мне, и настоятельно потребовала лучшего лекаря для своего потомка и его будущей супруги.

– Вот же она… Болтушка! – не сдержалась я.

– Кто болтушка? Я болтушка? – тут же раздалось рядом. – Вот, видите, мальчик мой, я значит, за них тут переживаю, мечусь по столице, ноги стоптала, а они…

– Мартина, ты не ходишь и не можешь стоптать ноги, – усмехнулась я.

– Но переживать-то я могу! – возразила она. – И вообще, ты обещала дать ему шанс. А он… Он того гада убил.