Таня Гроттер и Локон Афродиты

– Таня, тебе помочь? Дай ее мне!

Едва Бейбарсов взял корзину, как с розами стало что-то происходить. Черный тлен пробежал по листьям. Затем наступила очередь лепестков. Они сморщились и опали.

– Прошу прощения! Но букетик-то малость того… Перестояли цветочки! Не унывай, я подарю тебе другой. Он будет скромен и прекрасен, без всего этого пафоса!.. А ленточка была совсем уж ни к чему, не похоронный же венок… – сказал Бейбарсов.

Он отбросил корзину и брезгливо отряхнул ладонь.

Брови у Пуппера поползли на лоб.

– Ты вандаль! Ты соображать, что сделаль? – крикнул он, бросаясь на Бейбарсова.

За ним со сглаздаматами наперевес заспешили Прун и Гореанна. Но тут пустая корзина вспыхнула так ярко и так внезапно, что Пуппер от неожиданности отпрянул. Черный столб дыма окутал Глеба, когда же он рассеялся, обнаружилось, что Бейбарсов исчез.

Прун и Гореанна перестали целиться в пустоту и переглянулись.

– Он у вас в-всегда такой? – озадаченно спросил Пуппер.

– Нет. Но со вчерашнего вечера он немного нервный, – сказала Таня, вспоминая крышу Башни Привидений.

Подошедший Баб-Ягун потянул Таню за руку.

– Один ноль в пользу некромагии! Пойдем, Танька! Привет, Гурий! За ужином увидимся! – сказал он.

Пуппер невесело кивнул. Должно быть, он представлял себе встречу иначе. Корабль мечты утонул, столкнувшись с айсбергом реальности. Таня пошла за Ягуном, волоча громоздкий контрабас.

Борода Сарданапала, не успевшая оттаять, торчала острой ледяной сосулькой, и веселые усы, развлекаясь, колотили по ней своими кончиками, играя как на ксилофоне.

Сарданапал, забавляясь, стал было отвечать ему на языках коренных народов Русского Севера, но, поймав укоризненный взгляд Медузии, послушно перешел на английский.

Чуть поодаль, шагах в пяти от академика, стояла носатая дама, издали незаметно наблюдавшая за Пуппером. Вокруг дамы, точно очерченное циркулем, было пустое пространство. Никто не решался подходить к ней.

Дама поигрывала зонтиком, рукоять которого заканчивалась серебряным черепом с алмазными глазами. Желая что-то сказать на ухо декану, она подцепила его зонтиком за шею и пригнула к себе.

– Тетя Настурция! – пробормотал узнавший ее Ванька.