Таня Гроттер и Локон Афродиты

Иначе повторится история с бабочкой, которая хотела затушить крыльями лесной пожар.

– Тонешь сам – топи другого. А почему не так: тонешь сам – спаси другого? – сказала Таня с вызовом.

Академик внимательно посмотрел на нее. Его глаза странно поблескивали."

"– Я понимаю тебя и что тобой движет. Но полно… Действительно ли нуждается в спасении тот, кому ты хочешь помочь? Раз уж мы заговорили о тех, кто тонет, что ты знаешь о русалках?

– О таких, как Милюля? Почти все.

– Нет. Милюля русалка пресноводная, болотно-озерная.

Я говорю о настоящих морских русалках. Помнится, лет триста назад у них была распространена одна игра. Ночью, в полный штиль, одна из русалок подплывала к кораблю, высовывалась из воды и кричала стоявшему на вахте матросу: «Помогите, прошу вас!» Что видел моряк в лунном свете? Красивую длинноволосую девушку, протягивающую из воды руки. Девушку, обещающую любовь и счастье тому, кто спасет ее. Матрос слышал жалобные крики, видел блестящие глаза и прыгал с корабля в воду. Хохочущая русалка обвивала его нежными руками и утаскивала на дно, целуя в захлебывающийся рот. Последнее, что видел моряк, был блестящий рыбий хвост и темнеющий корпус корабля, который становился все меньше, меньше…

Академик замолчал. Таня испуганно отстранилась, таким ярким был нарисованный образ.

– А не бывало ли так, что тонула настоящая, живая девушка? И трусящий моряк, опасавшийся нарваться на русалку, не бросался в воду? Девушка тонула, и он не получал ни счастья, ни любви? – спросила Таня.

Сарданапал кивнул:

– Думаю, бывало и такое.

В одном случае на тысячу – возможно. Но чаще мечтатели и романтики отправлялись на дно. Однако существовал еще и промежуточный вариант – вариант осторожных. Всегда можно было спустить шлюпку или бросить девушке спасательный круг. И в том и в другом случае русалки сразу уплывали… Прежде чем очертя голову бросаться с корабля, не грех подумать хотя бы немного.

– Спасательного круга может не оказаться под рукой, а шлюпку спускать слишком долго, – возразила Таня.

Академик подошел к окну и стал смотреть на мокрый от дождя магфордский парк.

– Не стану спорить. Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок, – заметил он.

Таня стиснула локон Афродиты так, что ногти врезались в ладонь.