Тейт

нет, – подумал Логан, снимая рубашку с брюками и складывая их на стуле в комнате, — до этого было что-то еще».

Имена... они были как нож, который проворачивали в открытой ране. Но когда же его успели воткнуть? Логан хотел знать. Ему было крайне необходимо понимать, что именно причинило его мужчине такую сильную боль.

Обойдя кровать, Логан подошел к Тейту. Тот поднял голову и печально улыбнулся.

— Э-э... Прости, — сказал Тейт. — Немного задумался. Погоди. Я сейчас разденусь, и мы ляжем спать.

Он собрался встать, но Логан отрицательно покачал головой.

— Может, ты мне расскажешь, о чем задумался?

Тейт прикрыл глаза. Густые ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, и Логан, не удержавшись, очертил их большими пальцами.

— Тейт? — позвал он тихим голосом. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно. Ты же это знаешь?

Тейт на него не смотрел, но Логан видел, как плечи мужчины сначала поднялись, потом опустились: Тейт вдохнул, затем выдохнул.

Это нервировало. Из них двоих Тейт был самым непоколебимым. Уравновешенным. И теперь его подавленный неуверенный вид разбивал сердце.

Логан встал на колени между ног Тейта, затем присел на корточки и стал ждать. Когда Тейт наконец открыл глаза, и Логан вместо обычного смелого взгляда увидел выступившие слезы, он поднялся и обнял мужчину за шею.

— О-о, Тейт, — прошептал Логан в кудрявые волосы, и Тейт, обняв в ответ за талию, сжал Логана так, словно тот был единственным, кто удерживал на плаву.

Когда первая волна схлынула, и Тейт ослабил хватку, Логан немного сдвинулся, ладонями обхватил шею Тейта и уперся лбом в его лоб.

— Теперь лучше?

Тейт кивнул и провел пальцами по мокрой щеке. Логан сделал то же самое и с другой его щекой.

— Расскажешь мне из-за чего?

— Да, — наконец ответил Тейт. — Дай мне умыться и раздеться, а потом поговорим.

— Хорошо, — проговорил Логан и нежно поцеловал в губы. А потом, продолжая стоять на коленях, наблюдал, как Тейт, поднявшись, обошел его и, войдя в ванную, закрыл за собой дверь.

***

Тейт прислонился к двери и провел по лицу руками. «Матерь Божья. Какого хрена?» — подумал он, представив себе лицо мужчины, оставшегося в спальне.