Тейт

Слова Логана постоянно звучали в голове, и — Господи боже! — представив во всех подробностях, как Логан исполняет свою угрозу, Тейт на секунду закрыл глаза. Происходящее заводило до чертиков.

— Тейт, на меня смотри. — Голос Логана заставил открыть глаза, а затем сосредоточиться, потому что, подойдя вплотную, Логан приставил член ко рту Тейта. — Открой.

Тейт немедленно подчинился и почувствовал, как набухшая головка заелозила по нижней губе.

— М-м-м, — промычал Логан, не сводя глаз с Тейта. Потом повторил движение снова, оставляя на губе скользкий вязкий след.

Тейт моргнул. Эти слова, казалось, его околдовывали, пока сам Логан продолжал дразнить и мучить, водя горячим членом по влажным губам.

— Тебе бы этого хотелось? Каждое утро перед работой сосать мой член? Думаю, да.

Почувствовав на языке солоноватый привкус Логана и прилив крови от пошлых слов к ноющему члену, Тейт не сдержался и начал усерднее себе дрочить. Холодный воздух немного остужал пылавшую кожу, но когда Логан, собрав волосы Тейта в кулак, резко вздернул его голову, ощущение облегчения исчезло.

Внутри тела бушевало настоящее пламя, которое распалялось тем больше, чем дольше губ Тейта касался дразнящий горячий член. Стремясь прочувствовать вкус Логана глубже, Тейт высунул язык — он понял, что сегодня ему не дадут насладиться вкусом спермы сполна — и, прикоснувшись, услышал, как Логан дико и глухо рыкнул.

— Бля-я... — Логан ненадолго убрал член, и Тейт закусил верхнюю губу. — Я не говорил тебе это делать.

Без тени раскаяния Тейт сказал: «Нет, не говорил», хотя и знал, что эта реплика вызовет самую бурную реакцию. И был прав, потому что его грубо дернули вперед, и Логан ткнулся членом прямо в зажатые губы, доказывая свое превосходство.

— Я буду трахать твой рот, пока сил огрызаться у тебя не останется, а потом... — Логан остановился и провел влажной головкой по щеке Тейта, оставляя блестящий след. — А потом я кончу и залью спермой всё твое лицо.

Тейт ущипнул головку своего члена. Чтобы остановить волну, поднявшуюся внутри от слов Логана и грозившую захлестнуть, нужна была боль.

— А сейчас давай-ка высунь язык и хорошенько поработай ртом, пока я не велю остановиться.