Тебе повезло, детка!

– На лекции? Обойдется! Она и так слишком умная, пусть дома сидит.

– Да что произошло?!

– Это она.

– Что «она»?

– Это она сливала информацию конкурентам.

– Да ладно? И ты этому веришь?!

– Она призналась, когда я показал фотографии передачи документов. Сняли с уличных камер. Сама сказала: «Факты таковы, что документы брала я и передавала их я», – со злостью повторил ее слова.

Брови Мари-Энн удивленно приподнялись вверх, а потом она нахмурилась.

– Хорошо, она их брала и передавала. Тут ничего необычного.

– Почему-то о том, что ее подставили, она ни слова не сказала, – язвительно произнес я.

– Она гордая.

– И глупая? Разве сложно сказать, что кто-то попросил передать бумаги? Главное, понимали уроды, что информацию, переданную через телефон, можно отследить и прижать их потом этим!

– А смысл оправдываться, если ты для себя уже все решил и накинулся на бедную девочку?

– Это она-то бедная? – взвился я.

– А что у нее есть? Ты ее гардероб видел? Она экономила каждую копейку. Куда девала тридцать сребреников за предательство? И жила девочка в режиме «работа-дом», никуда не выбираясь. Работает она не так давно, никого в городе не знает, кроме подруги. Когда бы ее успели завербовать? Подруга? – Мари-Энн вскинула на меня вопросительный взгляд. – Если Катя молчит, может, защищает ее?

– Она, когда брала документы, говорила, что это Марина попросила их принести. Все привыкли, что та ее посылает, если необходимы какие-то документы или отчеты.

– Вот видишь!

– Но почему она молчит об этом, если Марина ее подставила? Может, они вообще в сговоре!

– Нет, не такой она человек, – покачала головой Мари-Энн.

– Это же когда ты успела ее так хорошо узнать?

– Будь она продажной и жадной до денег, у тебя бы не было с ней сейчас столько проблем, – проницательно заметила моя помощница, и я не нашелся с ответом. – Катя хорошая девочка, не испорченная. Из тех, кто требует ухаживаний.

– Ты советовалась с психологом?

– Не сейчас, но когда сама посещала, получила несколько дельных советов.