Танкисты

Соколов стоял и смотрел, как из танка Доброжина вытаскивают пулемет «ДТ» с металлическими дисковыми магазинами. Еще по десять пулеметных дисков передали с других танков. Так, позиция хороша. С одной стороны откос низинки прикрывает, с другой – полотно дороги на голову выше пулеметчика. И сам он лежит в небольшой канавке, почти в естественном окопчике, в пулеметной ячейке. Доброжин подбежал, бросил своему пулеметчику малую саперную лопатку:

– Держи, Сашок! Окопайся поглубже, пока время есть!

– Ну что, Доброжин, – Алексей подошел к командиру танка и взял его за плечи.

Много говорить не хотелось, не хотелось расслаблять сержанта, да и самому расслабляться.

– Нормально, командир, – не по уставу ответил Доброжин. – Задачу выполним. Остановим врага.

Они обнялись, и Соколов побежал к двум танкам, где его ждал Луговой. Сержант нетерпеливо топтался возле переднего люка своей машины и что-то втолковывал механику-водителю, поглядывая то на небо, то на шоссе, где в любой момент могли появиться вражеские танки.

– Не пора нам, товарищ младший лейтенант? – сразу же спросил он, когда подошел Соколов.

– Пора, – кивнул Алексей и протянул руку сержанту. Тот пожал ее горячо и широко улыбнулся.

– Вот это мне нравится, вот такую хитрость я одобряю. Они ведь не знают ничего, они прут и прут, лишь бы поскорее с дороги в степь выехать, из лесов бы выбраться. Они думают, что они самые хитрые. А вот им! – Луговой вытянул руку со сложенными в дулю пальцами. – Нежданчик им тут небольшой!"

"– Вы там поосторожнее, Луговой, – попросил Алексей и постарался улыбнуться как можно веселее и беззаботнее.

– Так точно! – Сержант бодро вскинул руку к шлемофону, отдавая честь.

Танк Лугового развернулся и пошел по склону над дорогой. Все выше и выше. Вот он взобрался на самый верх откоса и скрылся за деревьями. «Ну, все, – подумал Соколов, – все на местах. Пора и мне». Он запрыгнул на борт, опустил ноги в люк башни, нашел разъем ТПУ и, прижав ларингофон к горлу, приказал:

– Вперед, Бурун, наверх.

Со скрежетом рычаг встал на нужное место, и танк, лязгнув гусеницами, пошел в сторону склона.