Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– И… э-э… ни о чем не жалеешь? Ведь там была бы я?

– Ты же приедешь ко мне после магспирантуры? Разве нет? А я тут пока все расчищу… Есть у меня идейка завести пару лошадей и, возможно, козу. Здесь неподалеку, километрах в сорока, живут парень и девушка из Москвы… У них есть лошади. Они мне осенью обещали жеребенка, – сказал Ванька.

– Парень и девушка? Маги? – спросила Таня, медленно, как удав кролика, переваривая слова Ваньки.

Ей приехать сюда? В чащу? К медведям? Ей стало жутко от таких перспектив. И как могли ее родители Леопольд и Софья жить в такой же глуши, как эта? Здесь тесно, неинтересно, не происходит ничего яркого, волнующего.

– Нет, не маги, обычные люди. Они в Москве все бросили и приехали сюда. Купили развалюху, приложили руки, неплохо отстроились. Сейчас у них три лошади, две коровы и несколько коз. Есть еще куры, гусыня и крыса, которая живет на воле. Они привязали ей на шею колокольчик, чтобы отличать от крыс, которые… ну которые, в общем, всегда жили на воле, – сказал Ванька не без зависти.

– Хм… И часто ты у них бываешь? – ревниво спросила Таня.

– Где-то раз в месяц. Если пешком, то к ним добираться день и еще полдня. Но я обычно летаю на пылесосе. Прячу его где-нибудь в чаще, километрах в трех-четырех… – сказал Ванька.

– Но если ты заведешь лошадей и козу, ты же вообще никуда отсюда не денешься. Будешь сидеть здесь как привязанный, – заметила Таня.

– Есть такой риск, – легко согласился Ванька. – Но вообще-то я найду, кому за ними присмотреть, если мне нужно будет отлучиться.

– Ты уверен? С лешаками сложно договориться.

– Я договорюсь. Я лечу их от всяких гадов-древоточцев, которые забираются к ним под кору. Лешаки ко мне толпами ходят. Не позавидую я тому волку, который сюда сунется… Намекни я лешакам, что ухожу от них, потому что волки режут мой скот, у волков возникнут серьезные проблемы с самоидентификацией.

– Это как? – улыбнулась Таня.

– А так. Опознавать придется по зубам.

– Откуда ты знаешь?

Ванька хмыкнул.

– Как-то забрел ко мне один… Вроде так просто: уголек попросить, чайку попить. Носом пошмыгал, покрутился, поворчал, будто ненароком осмотрел тут все и сгинул. Но я уверен, что он вернется. Я заметил, что он облюбовал темный уголок за печкой. Домовые – они известные ломаки: пока семь раз не поломаются, своего решения не скажут.