Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– Нет, лопухоидные. Магические я храню не здесь. На, держи на бедность!

Дыр небрежно бросил Ягуну пачку. Он надеялся, что Ягун поймает, но Ягун не стал ловить. Он позволил пачке упасть и пинком загнал ее под батарею.

– Деньги не пахнут, они воняют, – сказал он.

Семь-Пень-Дыр равнодушно проводил пачку глазами и хмыкнул.

– О чем это ты? Почему это мои деньги воняют? Отличные новенькие денежки, не фальшивые.

– Ты плохо помнишь законы Тибидохса. Маги не должны впутываться в дела лопухоидов. И вообще иметь больше денег, чем нужно на еду и мелкие расходы, – напомнил Ягун.

Семь-Пень-Дыр поморщился.

– Все относительно, дружок. Никакой коммерцией я не занимаюсь, а мелкие расходы… откуда ты знаешь, может, это для меня мелочь? Хочешь, я этот ящик вообще оставлю под диваном? Мне на него плевать.

Ягун почувствовал, что так оно, скорее всего, и есть, и ему стало еще тревожнее за Дыра. Впрочем, Дыр всегда был такой. Еще в Тибидохсе ухитрялся давать деньги в рост, а пороки, как известно, тянутся один за другим на веревочке.

Уже на пороге Семь Пней вспомнил о чем-то и помрачнел.

– Слушай, Ягун, подожди меня здесь! И это… не ходи за мной, я сейчас вернусь… – попросил он и снова повернул в комнату.

Ягун, как мальчик-паинька, не последовал за ним, но, дружески хлопнув удалявшегося Дыра по плечу, ловко подключился к его зрению. Он умел делать это блестяще, причем в обход мозга. Никакие блокировки Дыра, защищавшие его сознание от вторжения, не помогли бы от контактной магии. Правда, удерживать зрение Дыра Ягун мог совсем недолго.

«Ну… ну… шустрее, дружок!» – мысленно торопил его Ягун, ощущая, что видит все хуже. Его контакт с глазами Дыра ослабевал.

Семь Пней подошел к стене и, коснувшись ее кольцом, что-то быстро начертил на обоях. Часть стены исчезла. Открылся узкий проход.

«Пятое измерение! Устроил себе тайничок!» – мельком подумал Ягун.

Внук Ягге увидел множество длинных полок. Взгляд Дыра деловито устремился вниз, отыскивая нечто определенное. Что именно он искал, Ягун уже не узнал. Дыр зацепил плечом одну из полок и выругался. Контакт Ягуна с его зрением был прерван. Плечо, забыв о хлопке Ягуна, реагировало теперь на царапнувший его гвоздь.

Вздохнув, играющий комментатор сел на пол и, по-турецки скрестив ноги, стал ждать.