Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Лицо его осталось невозмутимым, хотя зрачки сузились, как у дремлющего кота, заметившего в полусотне метров овчарку.

– У тебя, я вижу, дела? Ну, мне пора! – сказал Ягун и стал прощаться.

Семь Пней забеспокоился.

– Погоди! Пойдем вместе! А то мало ли… – сказал он.

Он залпом допил сок, последним глотком ужасно неприятно прополоскав рот и горло, и вернулся в комнату. В комнате Дыр открыл шкаф и стал поспешно бросать вещи в небольшой красный чемодан. Ягун видел такие в одном из каталогов Лысой Горы. Кажется, там еще было написано: «5 кг счастья! Наш чемодан всегда весит только пять килограммов! И не важно, положите вы в него носовой платок или слона!»

Правда, и стоил чемодан заоблачно.

– Действительно все помещается? – с сомнением спросил он Дыра.

– Ясный перец. Даже длина не имеет значения, – сказал Семь Пней, забрасывая в чемодан сноуборд. Широкая доска выглядела ровно вдвое больше чемодана.

– Классно. А минусы какие? – спросил Ягун.

Он, как человек опытный, знал, что у вещей с Лысой Горы всегда есть минусы.

– Есть один. Отрицательный бонус, как я его называю. Одну какую-нибудь вещь чемодан обязательно забирает себе. Причем никогда не знаешь, что именно он зацапает: иногда зубную щетку, иногда носки, а иногда и что-нибудь более ценное."

"Дыр отвечал неохотно, то и дело оборачиваясь и прислушиваясь. По смуглому лицу его блуждали желтоватые блики солнца.

– Ты уже больше сюда не вернешься? – спросил Ягун.

Семь Пней замотал головой.

– Нет. Скажи Сарданапалу, что квартира свободна. Пусть отдаст ее кому-нибудь другому.

– Ты кого-то боишься? – спросил Ягун.

– Я никого не боюсь! Пусть меня боятся! – вспылил Семь-Пень-Дыр. Впрочем, это не помешало ему вновь затаиться, чутко впитывая, почти осязая, звуки.

Сборы заняли не больше пяти минут. Покончив со шкафом, Семь-Пень-Дыр наклонился и вытащил из-под кровати грязный картонный ящик. Похоже было, его заталкивали под кровать исключительно пинком.

Прежде чем высыпать его содержимое в чемодан, Дыр открыл его. Ягун заглянул внутрь и присвистнул. Внутри ящика теснились пачки, спеленутые банковскими ленточками, как младенцы в роддоме.

– Это то, что я думаю? – спросил Ягун.

– Да. Но сильно не напрягайся. Много думать вредно, – небрежно ответил Дыр.

– Сколько же тут?

– Не считал… У тебя у самого деньги-то есть? – спросил Семь-Пень-Дыр.

– Магические? – спросил Ягун, основательно истратившийся на пылесос.