Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Сделав вид, что пьет, Ягун быстро сунул в сок палец с перстнем и, включая зудильник, выпустил искру. Это был лучший способ не привлечь внимание Зербагана вспышкой светлой магии. Зербаган, за которым Таня следила краем глаза, ничего не заметил, зато карлик Бобес озабоченно завозился. Хотя он – Таня была в этом уверена – не мог видеть искры.

– Теперь я готов!.. – сказал Ягун и с широкой улыбкой вручил ненужный стакан Демьяну Горьянову. – Пей сок, Демьян, и не булькай! Ведь что говорят врачи? Три пачки витаминов убивают лошадь!

Удивленный Горьянов взял стакан.

– Это ты мне? – спросил он недоверчиво.

– Конечно, Демьяша! Знаешь наш социальный девиз? Все лучшее детям, все худшее – взрослым!

Горьянов понюхал сок и, подозревая подвох, принялся разглядывать его на свет.

– И ты туда не плевал? – спросил он.

– Ты меня оскорбляешь! Разрази менягромус, если я туда плюнул хоть раз! – обиделся Ягун и отошел от Горьянова, жалея, что связался с этим занудой.

Разговор с Горьяновым оказался полезен Ягуну.

Убедившись, что Ягун снимает, Таня толкнула Ваньку локтем:

– Ну же! Давай!

– Уже? – спросил Ванька без большого энтузиазма.

– УЖЕ!

Ванька вздохнул. Заметно было, что он не в восторге от того, что ему предстоит сделать. Но все же он открыл сумку и выпустил Тангро. Упругим резиновым мячом дракончик метнулся к одной стене, к другой, переполошив жар-птиц.

Распугав жар-птиц, пелопоннесский малый описал круг над головами у выпускников. Это произвело фурор. Кто-то присвистнул, кто-то крикнул. Рита Шито-Крыто улыбнулась с такой таинственностью, что Монна Лиза в сравнении с ней показалась бы хихикающей дурочкой.

Демьян Горьянов выронил стакан и, присев, закрыл голову руками, когда Тангро – из чистого озорства! – дохнул у него над головой огнем. Для бывшего драконболиста, особенно для драконболиста-камикадзе, по терминологии Ягуна, это был малодушный поступок.

Однако Ягун смотрел не на Горьянова.