Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Гробыня тем временем выдвинула вперед танкового Гуню и, прячась за его широкими плечами, вплотную занялась Зализиной.

– Ну-с, такое всем знакомое наше босекомое! Я вижу, ты цветешь и зеленеешь? Как твое ничего? – приветствовала она ее.

Поджав губы, Зализина сказала Гробыне «привет!» с тем видом, с которым обычно провожают в последний путь.

– А вот оскала мертвеца не надо! А то я решу, что я в прямом эфире, – заявила Склепова.

Горьянов захихикал, и сразу же двое подвернувшихся второкурсников попадали с резью в животе.

– Я видел тебя по зудильнику, Гробби! Ты выглядишь суперски! – заявил он.

– Гробби? Зачем же так интимно, Демьяша? – склонив голову набок, поинтересовалась Склепова.

Демьян смутился, что брякнул лишнее. Гуня же, напротив, напрягся как большой пес, подозревающий под диваном кошку.

– Я что, только по зудильнику выгляжу суперски? А так что, скверно?! – продолжала допытываться Гробыня.

Горьянов торопливо пробормотал, что она всегда выглядит суперски.

– Ты правда так думаешь?.. Ты лапочка! Гуня! Меня уводят! Я ухожу к этому человеку! – сказала Склепова, небрежно кивая на Горьянова.

В следующую секунду, прыгая как заяц, Демьян уже выписывал петли в толпе. За ним гнался разъяренный Гломов. Гуня не понимал юмора, за что и был ценим своей коварной подругой.

– Ну вот! Двое спрыгнули за борт! Нас осталось всего четверо на необитаемом острове! – сказала Гробыня, провоцирующе глядя на Бейбарсова.

Зализина от негодования передернулась, как труп, через который пропустили ток. Ее датчик ненависти зашкалило.

– Склепова! Ты… ты… ты… – заорала она.

– В чем дело, дорогая? – холодно посмотрела на нее Склепова. – Мокрую и несчастную Гроттершу бьем, а от меня сразу в кусты? Так как насчет моей идеи?

Бейбарсов поднял утомленные глаза.

– Есть игры, в которые интересно играть вдвоем. В любовь интересно играть вдвоем, – сказал он, глядя на Таню.

– Не факт. В ненависть тоже можно играть вдвоем, – заспорила Гробыня.

– На мой взгляд, в ненависть лучше вообще не играть. Это опасная игра, – серьезно сказал Бейбарсов.

– С каких это пор некромаги боятся ненавидеть?

Глеб небрежно махнул тросточкой.

– Некромаги мало чего боятся.