Танцы на стеклах. Книга 2

С ним хотелось просто молчать, наслаждаясь уединением в нашей вселенной, в те хрупкие секунды мира между нами…

И сейчас, когда я знаю, что, возможно, больше никогда его не увижу, я крепко держусь за него, и быстрыми мелькающими кадрами, вижу наше прошлое и будущее, которому не суждено быть написанным. Наверное, слишком поздно.

Какой бы жестокой и ужасной, полной огня, пепла… усыпанной горячими углями и стеклами наша вселенная ни была, она была у нас на двоих. Мы были там вместе, держались за руки, провожая закаты.

И я люблю. Любила и буду его любить – и сейчас все мои чувства возвращаются ко мне, обрушиваются, после дней пустоты и забвения. Слезы наворачиваются на глаза от счастья, что я избавилась от льда, который сковывал мое сердце.

Лучше ад, лучше выжженные земли, чем огромная дыра в груди, превращающая любого человека в ходячего мертвеца.

Столько всего сразу. Безусловная любовь, и болезненная ненависть. Даже сейчас, я испытываю ее, за то, что чувствую благодарность к Джареду, за все те моменты счастья, что были между нами. Яркие, ослепительные вспышки. Ни с кем и никогда больше такого не будет. Ни с кем и никогда… я знаю.

Я смотрю в знакомые, до боли, черты лица Джареда. Я знаю их наизусть, знаю каждую едва-заметную морщинку, каково это прикасаться к его скулам, губам.

И я помню, как он выглядит в гневе. И довольным, счастливым, и спящим. Как выглядит, когда нам обоим не хватает воздуха, когда он внутри меня. И как общее удовольствие разрисовывает, меняет его черты.

Я помню его разным, но таким я не видела Джареда никогда. Полностью обнаженным, открытым, ранимым и чувствительным. Его взгляд, транслирующий мне все эти чувства, заставляют меня ощущать себя так, словно я собственными руками пригвоздила его к столбу, и теперь снисходительно наблюдаю за его болью.

Я вижу, как серебристые глаза Джареда, темнеют, приобретают синеватый цвет, отражая небо за окном. Они такие огромные, выразительные, и смотрят на меня так, как я всегда метала. Утонуть можно. Открыто, искренне, без фальши.