Танцы на стеклах. Книга 2

Но я ничего не могу поделать с собой. Невозможно оторваться от моей сладкой, маленькой Мэл. С трудом заставляю себя уйти, целуя ее волосы на прощание. Она пахнет мной и сексом. А еще счастьем, которого я не заслужил. Мне нужной уйти, когда так хочется остаться.

За потерянный день накопился огромный список дел, и я пропустил видеоконференцию с Нью-Йорком. Еще отец повсюду рыщет в поисках Мэл, а она здесь под носом, точнее подо мной. И именно там ее место.

Вот черт, все утро в офисе могу думать только о ней, ее коже под моими пальцами, ее стройном теле, готовом принимать меня, сколько бы я не просил.

Каждая мышца напоминает мне о том, что никогда еще в моей жизни за одни сутки не было столько секса, безумного, яростного, выматывающего и яркого. Не могу остановится. Каждый раз кажется, что он – последний, что насыщение придет, и я смогу стать собой прежним. Глупое заблуждение.

Дело не только в сексе, как бы хорош он не был, дело в Мелании. В огромных глазах, которые смотрят на меня так, как никогда раньше не смотрели.

В ее улыбке, говорящей так много, лучистой, нежной, наивной. Я нуждаюсь в том, что она дает мне, но и не могу… не способен принять. Внутри меня живет бес противоречия, и он бьется от бессилия, что-либо изменить. Я не могу позволить себе быть слабым, не могу разрушить все. А именно это делает со мной melegim. Сокрушает мои стены, которые я с таким трудом строил вокруг своего сердца и души так много лет."

"Откидываю на время мысли о Лане, включаясь в работу, но как только выдается пару секунд, когда я могу отвлечься, снова всплывает в памяти ее красивые глаза, ясные и чистые.

Теперь, когда я знаю, что Мэл непричастна к сливу информации и финансовым потерям компании, я не могу больше верить и в другое ее преступление. Мои ищейки получили приказ достать Беатрис из-под земли. Я еще не придумал, что сделаю, но воображение у меня работает неплохо. Она свое получит. Плевать, сейчас мне совершенно плевать на Беатрис и других женщин.

И, черт побери, это неправильно.

Не могу позволить себе быть настолько одержимым женщиной, что весь остальной мир перестает существовать, когда я думаю о ней. У меня есть обязанности, долг, работа. Я женат, и мой отец глаз с меня не спустит, пока не утихнет история с посольством. Моя слабость влияет на реакцию, на логическое мышление. Делает уязвимыми нас обоих. Я теряю бдительность, ощущение реальности, осторожность.

Так нельзя. Я обязан взять себя в руки и провести разделение.