Таня Гроттер и ботинки кентавра

– Прощай, Мардоний! Пока, Ург! Прощайте все, кого я не увижу! Тань, я жду тебя! Пожалуйста, не задерживайся здесь! – сказал И-Ван, от которого, как от чеширского кота, остались уже одни говорящие губы.

Мгновение полного исчезновения И-Вана осталось незамеченным, поскольку немногим раньше, чем растаяли его говорящие уста, то же самое стало происходить с остальными – с Гуннио, с Ягуни, с Шурасино и с Гробулией. Они растаяли почти сразу, без длинных прощальных монологов и цветистых фраз. Один только рядовой Гуннио несколько раз успел сказать «Блин», комментируя таким образом поочередное исчезновение ног, рук и туловища.

Одна Таня пока сохраняла прежние очертания, не торопясь превращаться в туман – к большой радости Урга, надо сказать. Ург втайне надеялся, что Таня останется. Но он ошибался. Пространство, избавленное от Стихиария, в самом деле быстро залечивало раны.

На другом конце поляны почти одновременно возникли несколько двойников, одетых в школьные мантии Тибидохса. Тане было бы любопытно взглянуть на двойников, но она понимала, что уже не успеет.

– Ург, я ухожу! Ты можешь обещать мне, что… В общем, мне кажется, Тыр не самое лучшее место для тебя! – осторожно сказала Таня.

Ург печально посмотрел на нее:

– Я мог бы обмануть тебя и наобещать все, что угодно… Мне не впервой. Но вообще-то я действительно собираюсь покинуть Тыр. Там мне душновато. Как насчет того, чтобы я помог тебе побороться за свободу кентавров, а, Мардоний?

– Смутно представляю, как ты собираешься помогать нам, но я не против.

Когда тело Тани растаяло и в пространстве повисла одна ее голова, Ург шагнул к ней и поцеловал в губы. Таня попыталась отстранить его и даже ощутила свое движение, но скорее всего ее руки оттолкнули Урга уже в каком-то другом, не этом мире.

– Давно собирался это сделать!.. И-Ван все-таки мудро сделал, что исчез первым. Ты ведь ему не скажешь, нет? – сказал Ург.