Таня Гроттер и ботинки кентавра

У него появилось предчувствие, что все это будет иметь нехорошие последствия.

Глава 9

ХИТРАЯ БЕСТИЯ

Ург озабоченно потрогал пальцем промятую пластину на своей кожаной куртке – воспоминание о посещении Лысых Опят, от гостеприимства жителей которых они едва спаслись полчаса назад.

– Еще раз разжевываю план для самых одаренных. Мы идем в Арапс с чашей, чтобы встретиться там с Хозяйкой Медной Горы. А перед этим заглянем ненадолго в Тыр, – сказал он.

– Зачем в Тыр? – спросил Ягуни.

На скуле у него красовался внушительных размеров фингал – доказательство того, что даже подгнившее яблоко, пущенное умелой рукой, может быть грозным оружием.

– Потому что Тыр нам по пути. И еще потому, что я должен показаться мамуле на глаза, – объяснил Ург.

– На глаза?

– Ну да. У нас с мамулей договоренность. Она должна увидеть меня хотя бы раз в неделю, чтобы прочитать мне мораль и убедиться, что со мной все в порядке. Если меня нет дней десять, она начинает нервничать, а через две недели поднимает всех на уши. Все берут копья, луки, мечи и идут вправлять мозги либо мне, либо тому, по чьей милости я задержался.

– А твой отец не беспокоится? – удивился Ягуни.

Ург замотал головой:"

"– Мой отец замечательный человек! Его невозможно встревожить. Правда, кое-кто скажет, что это оттого, что он никогда меня не видел. Но мне лично кажется, что от этого он замечателен вдвойне.

– Ты уверен?

– Разумеется. Его же видели мои старшие братья. У одного из них он даже успел срезать кошелек, – сказал Ург и, не нагружая больше никого своими семейными проблемами, быстро пошел через лес.

Ягуни и Таня последовали за ним. Колени у Тани были уже синие от слишком близкого знакомства со струнной музыкой, представленной громоздким изделием Феофила Гроттера. Еще не начинало смеркаться, когда внизу, под холмом, блеснула голубоватая чешуя реки, которая узкой змейкой вилась по равнине.

Сразу за мостиком к холму прилипли несколько десятков невзрачных разномастных домиков. Многие домишки висели прямо над кручей, так что у хозяина были все шансы однажды утром после ливня проснуться в реке. Еще треть домов выглядела так, будто их папа был шалаш, а мама землянка. Похоже, хозяин строил их на один сезон, собираясь переждать весенние дожди и уйти, а потом прижился, но строить ничего нового не стал. Временное любит становиться постоянным.