Танец Бешеной

Я от нее ожидал чего-то в ковбойском стиле, но не ожидал, что начнутся такие ужимки и прыжки, что рискнет сюда нагрянуть…

Он вошел в огромную гостиную, обставленную светлой мебелью, почти волоча за собой словно бы ставшего ватным Москальца, опустился на диван, изогнувшись, вылез из плаща – но правый рукав, конечно, снять не смог. Усмехнулся:

– Дашенька, коли уж ты нас заключила в оковы, придется тебе самой разливать напитки. Вон то лакированное сооружение, смахивающее на беседку, – это бар. Нажми украшеньице справа – он и откроется.

Всем нам необходимо выпить, особенно Дарию. Он совсем плох – не умеет интеллигенция воровать изящно и хладнокровно, что поделать…

– Виталий! – вскинулся Москалец.

– Ну, не воровать – заниматься откровенной уголовщиной. Разница небольшая, Дарьюшка. Это я не тебе, милая, ему, мы его в детстве так дразнили, без всякого потаенного смысла. Он, заверяю тебя, не педераст, усачевских девочек облизывал, как кот мартовский пузырек из-под валерьянки…

Даша подошла и бегло обыскала Москальца.

Ничего, способного сойти за оружие, не нашла.

– У него – ствол? – веселился Агеев. – Дашутка, ты его жестоко переоцениваешь. Это я делал всю физическую работу, а он, как доценту и положено, вдохновлял и теоретизировал. Такая уж мы сладкая парочка. Покойный Марзук не в счет, шестерка поганая.

«Значит, кончили, – подумала Даша. – Позвонил все-таки. Ну, у него был выбор…»

– Дарий, что за трагические взгляды? – спросил Агеев, ничуть не смутившись. – Можно подумать, ты его обожал. Тебе так нужны, извини за выражение, болтливые свидетели? Примитивный был мальчишечка – и в постели тоже, Юлька мне жаловалась… Я тебе его благородно заменю – в плане Юльки.

Ну, как говаривал Пятнистый, консенсус достигнут и процесс пошел. Дашенька, не нужно таращиться на меня столь пытливо. Я не под наркотиком – не употребляю эту гадость. Я просто естественен, прост, как правда, и могу себе позволить немного расслабиться в тесном кругу посвященных друзей. Коли уж все концы в воду, улик никаких, слабые звенья выпали…

– А Казмина? – бросила Даша.

– Екатерина Великая – слабое звено? Уморишь ты меня… Плохо ее знаешь. Она ради своей доли разрисованных водяными знаками бумажек стерпит любые иголки под ногти… которых и не будет, кстати.

– А Флиссак?

– Тут ему не Париж. Вообще не Европа. Неосторожные белые, странствуя по дикарским землям, запросто могут угодить в кухонный котел. И даже если он отсюда выберется, может в своих Европах нести, что его душеньке угодно.