Танец Бешеной

Потом еще, еще… И все платят, платят… Привыкаешь к этим денежкам и к этим шажкам, они ж крохотные такие. Наконец, предлагают и пошире шагнуть, а ты уже на бабках сидишь, как на игле…

– Ну, а что? – вскрикнул он.

– Ты потише."

"– Что – тише? – агрессивно сказал он, но больше уже не орал. – Даша, ты сама по себе. У тебя дети по лавкам не пищат. То любовник платьице подарит, то папочка денег подбросит. Ты-то никого не кормишь. А я кормлю, ясно? Лидка у меня получает сто восемьдесят пять, да и то задерживают по три месяца.

Ты бы хоть раз в жизни попробовала ребенку объяснить, почему вон тому бутузу папка покупает большую мороженку за семь штук, а ему папаня не может купить даже самое дешевое, за две. Ты глаза у ребенка при этом видела? Он же даже не хнычет, он не понимает…

– Ну ладно, а вот вырос он у тебя, – сказала Даша. – И сказал ты ему: сыночка, чтобы тебе купить мороженку, я своих продал, офицеров. Погоны запачкал, честь запачкал…

– Он эту честь жрать не сможет.

– Ну, а все-таки? – спросила Даша.

 – Блядь ты такая, мы сыщики, офицера… Что он тебе скажет? Знаешь, почему эта философия на хрен не годится? Потому что, если так жить, кто-то другой твоих детей продаст в бордель для гурманов, а потом точно так же будет тебе смотреть в глаза и объяснять, что его дети кушать хотели… Это сплошной беспредел, если такую философию принять… Волк чужих волчат и то не жрет…

– Тебя бы на мое место, – сказал он с непроницаемым лицом.

Даша видела, что он глух к любым аргументам.

Да и сама не собиралась долго напирать на мораль – и поздно, и абсолютно нерационально…

– Сколько он тебе платил?

– Мне хватало.

– А что потом? Обещал к себе взять?

– Обещал.

– Ишь ты, с устроенной судьбой… А ты, интересно, хоть чуточку соображаешь, что вместо хлебного местечка получил бы заточку в бок? Ты же в курсе всего дела, с самого начала…

Он досадливо поморщился, все так же лежа в неудобной позе:

– Слушай, Даша, я не думаю, что у тебя и в самом деле крыша поехала, но вот лично я совершенно уверен, что ты гонишь натуральнейшую пустышку.

Виталий тут ни при чем. Нормальный мужик.

– А чего же он мне устраивает спектакли с экзотическими наркотиками и высококлассными фотоаппаратами?

Толик покривил губы в усмешке – уже оживающей, почти уверенной:

– У него на тебя контракт. Из-за усачевского заведения. Понимаешь, люди серьезные, не нравится им, что ты глубоко копаешь… Вот и решили немного притормозить.