Танец Бешеной

Быстренько вытащила из коробочки рулончик широкого лейкопластыря и спутала ему ноги, накрутив с десяток витков, – вроде бы пустячок, а разорвать практически невозможно, давным-давно проверено на опыте…"

"Вот теперь можно было никуда не спешить и позволить себе этакую сладострастную медлительность… Даша раскрыла красное удостоверение со знакомым тиснением и подсунула его под свет ночника.

Этого она и ждала, но все равно сердце царапнуло – думала, это будет Косильщик. Хотела так думать…

Старший лейтенант Анатолий Игоревич Поляков, оперуполномоченный уголовного розыска ГУВД Шантарска.

Три года вместе, грудью друг друга от бандитских пуль не заслоняли, но общих воспоминаний и переживаний достаточно если не для тесной дружбы, то по крайней мере для братства по оружию…

Даша стянула капюшон и окончательно убедилась, что это не злоумышленник, коварно подделавший или присвоивший служебное удостоверение Толика, а сам Толик. Красавец, похожий на старорежимного поручика. Козел ссученный…

Присела на корточки и уперла дуло пистолета ему в висок:

– Застрелю, падаль! Есть кто снаружи? Живо!

– Даш, ты не поняла… – пробормотал он, пошевелился и застонал.

– Убью, сука! – сказала она яростным шепотом. – Ты меня знаешь, мр-разь…

– Никого там… Я один… Тачка за углом…

Даша выпрямилась, заглянула в сумку и осторожно вытащила оттуда четыре свернутых рулончика. Развернула один. В точности такой гибкий продолговатый лист, как те три, что она после тщательного обыска обнаружила в своей комнате – под телевизором, за паласом, под диваном.

С одной стороны – шершавая поверхность вроде «липучки», с другой сплошные ряды крохотных, вскрытых, прозрачных капсул, еще припахивавших тем самым тяжелым, приторным запахом, преследовавшим в ночных кошмарах, в ту ночь перед тем, как Даша увидела в конторе призрачную овчарку. Только на тех, что принес Толик, «липучка» пока прикрыта тонюсенькой прозрачной пленкой, как и капсулы на обратной стороне, целехонькие.

Подошла к окну, указательным пальцем слегка отогнула занавеску и посмотрела вниз.

Никого. Вышла в прихожую, тщательно заперла замки и надела цепочку. И тут же вспомнила, что дома у нее нет диктофона, а магнитофон по замыслу корейских конструкторов лишен микрофона, и записать речь на нем никак нельзя. Возможно, у корейцев просто не возникает такой необходимости, у них на каждый случай жизни – своя, особая электроника…

Вернулась в комнату, села в кресло и закурила.

– Нет уж, падло, – сказала она негромко.